Повесть о граффах

Но ничего в этом мире не бывает вечным, и спустя полвека успешной работы напротив «Вилья-Марципана» открывается таверна. Я заходил туда пару раз. У них там помимо недорогого ресторанчика, что на первом этаже, еще и гостиница имеется, на втором. Ходят слухи, что комнаты они предлагают только для местных, не для иностранцев, как в отелях на Туристическом бульваре. Тут-то у «Вилья-Марципана» и настали темные времена. Выручка упала, половина персонала уволилась, изрядная часть постоянных посетителей переметнулась к конкурентам – и вот уже десять лет как Тетушке Люсии приходится нелегко.

– И что же ты посоветовал ей? – спросила Ирвелин, вспомнив упоминание в их беседе о некоем совете.

– Вспомнить былое, – сказал Август, просияв от пробудившегося любопытства Ирвелин. – Видишь ли, после того как Фера Флициа умерла и за вожжи правления встала Тетушка Люсия, в кофейне перестали проводиться какие-либо развлечения. Ни музыкальных вечеров, ни танцев, ни шоу иллюзионистов. Одни пироги да чаи. Вот я и посоветовал Тетушке Люсии вдохнуть в кофейню прошлой жизни.

Размышлял я так. Граффы – народ придирчивый, а удивить тех, кто воспринимает чудеса как данность, – дело сложное. У Феры Флициа, согласно суждению моей бабушки, недурно выходило приручать граффов с помощью своей доброты и любви к искусству. По словам бабушки, Фера была выдающейся пианисткой. Каждый вечер она садилась за этот рояль и играла для своих посетителей. Не пропускала ни дня, представляешь? Моя бабушка постоянно твердит, что мы, граффы, закостенели к обыкновенному мирскому искусству.

Мимо их столика прошли две укутанные в шарфы девушки и, услышав речь Августа, с интересом опустили на него взгляд. Август помахал им, чем спровоцировал общее замешательство, и девушки, хихикая, вышли из кофейни. Левитант как ни в чем не бывало продолжал:

– Так вот, прихожу я, значит, год назад к Тетушке Люсии и говорю: «А что, если вы вернете в „Вилья-Марципана“ старые добрые традиции Феры Флициа?»

– И что Тетушка Люсия ответила?

– Ответила, что скорее она пригласит кукловодов устраивать представления танцующих табакерок, чем позволит кому-либо играть на рояле ее матери.

Август усмехнулся, а Ирвелин стало не по себе. Она обернулась, чтобы посмотреть на черный рояль, и теперь его неопрятный вид не казался ей таким уж неопрятным. Теперь его пыль как будто обрела свой сокровенный смысл.

– А семья у Тетушки Люсии есть? Дети?

– Нет, детей у нее нет. Живет одна, а ее квартира прямо над этим потолком.