Академия Иллюзий. Любовь на гранях

Ну хорошо, но почему при этом запрещено покупать готовые артефакты, в которые нуждающиеся слабые маги вкладывали свою силу, чтобы хоть немного заработать? Что именно воспитывал во мне тот факт, что я постоянно мерзну? Ведь то, что меня называют за глаза «Снежная Королева» – на самом деле это прозвище мне нравилось, но я бы никогда не призналась в этом – не делало морозоустойчивей.

Я умылась, тщательно расчесала густые волосы, которыми по праву гордилась, и внимательно всмотрелась в зеркало, выискивая возможные недостатки.

Их не было.

Не зря мою маму в свое время считали первой красавицей королевства Одивелар.

Прозрачно-голубые глаза, тонкие черты лица и пухлые губы. Мне даже не нужно было подкрашивать щеки и брови, как Луисе – Эрике, что, несомненно, не могло не поднимать настроение.

Я надела удобные кожаные сапожки, укуталась в плащ и  грациозно – насколько это вообще было возможно на обледеневших дорожках – пошла через площадь в сторону Академии.

Студентов на улице почти не наблюдалось.

– Каталина, дорогая!

Лучезарно – надеюсь – улыбнулась своему жениху, позволила обнять за плечи и поцеловать в щеку. Рядом завистливо вздохнуло несколько первокурсниц.

Еще бы.

Хайме-Андрес де Кастелло-Мельхор – он предпочитал, чтобы его называли полным именем, и только мне позволял короткое «Андре» – был старшекурсником, одним из самых родовитых студентов академии, на редкость сильным магом и… настоящим красавчиком.

Я сама себе завидовала, когда ловила наше отражение в одной из зеркальных поверхностей.

Вместе мы смотрелись… идеально.

– Что желает моя королева? – он подвел меня к столику, помог снять плащ и широким жестом указал в сторону раздачи.

Это была наша традиция.

Обычно студенты ели своими пятерками – как и учились, и отрабатывали задания. Но когда мы со старшим сыном семьи Кастелло-Мельхор начали встречаться, то решили, что обычность нам не к лицу.

И придумали завтракать вдвоем. Это было против общепринятых правил… но никто не посмел возразить. А малолетние дурочки еще и считали это ужасно романтичным. Как и тот факт, что жених сам приносил мне еду.

Впрочем, я тоже считала это романтичным.