Первая ночь – дракону!

– Хватит, – бросаю резко и холодно. Мне точно не до их игрищ, – Хватит мешать мне жить в твердыне. Я все равно отсюда никуда не денусь. А вас вместе с телами похоже покинуло и воспитание, и хоть какое-то сочувствие. Драконяшке плохо, а вы меня останавливаете, будто только тот факт, что вы по каким-то причинам не улетели в Изнанку, делает вас главнее. Пшли вон!

Рукой резко отмахиваюсь. Приказываю уверенно.

И предки… они, будто присмирев, разлетаются.

У меня челюсть едва не падает. А что, так можно было? Приказывать я им никогда не пыталась, и уж точно не чувствовала себя в праве… Но стоило почувствовать, как меня послушались?

Спохватившись, что не о том думаю, снова бегу на поиски хозяина всего этого безобразия.

А тот реагирует на крики. И не находится. Даже в погреб заглядываю – но и там никого. Только…

Хм, бочонка с вином не хватает. И, кажется, одной плошки с дурилкой этой… Я ведь ее куда подальше хотела задвинуть – чтобы только не перекусить ею случайно, нельзя наркотики рядом с едой хранить! Задвинула.

Но вернувшись как-то обнаружила на прежнем месте.

Поняла тогда, что герцог переставил, удивилась и не стала больше трогать…

А сейчас куда переставил вино и порошок?

В себя что ли?

Что-то происходит… вот нутром, то есть задницей чувствую – происходит что-то важное, но я еще не разбираюсь в местных реалиях настолько, чтобы это понять! И бегать я так могу до бесконечности – а ведь давно могла бы просто спросить, как дракона сломанного исправить. У стража!

Тот уж точно на мои вопли явится.

Особенность у них такая – приходить когда зовут. Не факт, что ответит… Но ведь Чудо – обитатель твердыни. А значит Борн обязан ему помогать!

– Дракон заболел! – сообщаю ушастому быстро, как только он на кухню заходит, – А Светлость потерялась, прихватив с собой вино и дурилку. Мне кажется всех спасать надо… помогай!

– Всех не спасешь, – спокойно отвечает этот Йода недоделанный и разворачивается, чтобы уйти. Типа ради ерунды позвала.

– А ну стой! – злюсь.

И переживаю. Потому разговариваю невежливо, я так с ним никогда не разговаривала. Но мне нужна помощь! – То что ты страж и старый, мудрым и правым тебя не делает! Дракон – местный, ты должен его защищать.

– Когда тебе двести лет исполнится, тоже не будешь выглядеть молодой. А в голове гуще так и с возрастом не станет, – фыркает, парируя. И добавляет загадочное, – Герцог сам так решил, я ему мешать не буду.

На лице его будто недовольство «решением герцога».