Первая ночь – дракону!

А поскольку единственные нормальные в этом замке – это я и Чудо, вот и ждала очеловечивания любимого собеседника.

Но сегодня только вижу его и сразу понимаю – с ним точно что-то не так.

И даже не потому, что он не хочет слушать мое нытье.

Я ведь не ныть пришла. А притащила вкусняшку.

С недавних пор обнаружила, что ящерке очень нравятся мои творожные пончики – я сама научилась делать творог и муку перемалывать, мешаю их с тягучей сладкой смесью и обжариваю на жиру. Потому старалась баловать своего чешуйчатого каждый день, когда он в твердыне был.

А он даже голову не поворачивает. Хуже того… обычно яркая и чуть влажная, переливающаяся чешуя выглядит сухой и выцветшей. По всему телу!

– Эй, ты чего, огненная ящерица? – с тревогой заглядываю в полуоткрывшийся мутный глаз.

– Крк, – говорит Чудовищко вместо привычного «курлык», пытается приподняться, но тяжело вздыхает и роняет свою огромную бестолковку на лапы.

– Совсем не «курлык»? – пугаюсь ужасно.

Я притаскиваю ему ведро воды – вдруг обезвоживание? Суетливо бегаю вокруг огромного туловища, пытаясь разглядеть раны или кровь, тормошу за морду, глажу по наросту-лбу и даже забираюсь верхом, чтобы оценить возможные масштабы бедствия…

Внешних повреждений не вижу.

– Я надеюсь это не из-за сладенького? – сглатываю.

Но ответа не добиваюсь. Только чувствую… ему очень плохо.

Смотрю растерянно какое-то время… и решительно направляюсь в твердыню на поиски хозяина этой животины. Он где-то здесь должен быть… «где-то» – ключевое слово. Здание огромное, я даже до конца не обошла здесь все – боялась потеряться. Да и Вардрик этот не сидит на месте, а бродит порой днями и ночами в непонятных локациях. Деловой блин.

– Ваша Светлость! – стучусь во все комнаты подряд, и в его покои тоже, – Дракону плохо!

– Ваша Светлость! – ору, выбегая на улицу, – Там дракон заболел! Где вы ходите?

– Ваша Светлость, – оббегаю все обжитые комнаты.

Никого.

Только привидения и попадаются на пути. Подстерегают меня вылетают с четырех сторон одновременно. Прикол у них такой в последние дни – столкнуться внутри меня, если не отскочу, и разлететься по своим траекториям в разные стороны.