Один дракон – три парня

Когда вчетвером очутились на постаменте, с отвращением стала наблюдать за толпой зевак, пока один из конвоиров зачитывал всем наши прегрешения. Звучали слова позор, разврат, распутная. Уже не слушала сам приговор, не видела как палач взял дубинку, лишь поймала испуганные взгляды братьев. Трое смотрели на меня с едва скрываемым ужасом, и это помогло, наконец, очнуться. Злость схлынула так же внезапно, как появилась, оставив после себя неприятное выжигающее чувство. Это не я. Я не такая.

Супруги продолжали с тревогой следить за метаморфозами в моём лице.

Что ж буду смотреть на Айнса, Цвая и Драя, путь это станет последним что увижу. Ещё бы только почесать скулы, которые неистово зудели. Это нервное или аллергия на всех присутствующих людей?

Палач занёс своё оружие. Воплощения Айназма дёрнулись ко мне на помощь, но мгновенно рухнули на колени, а через их тела, пробегали голубоватые всполохи. Одними губами они шептали каждый на свой лад. Регина, Малышка, Скорлупка. Уже не винила их. Глупые, импульсивные юноши.

Разумеется, они не хотели, чтобы кончилось так.

Вдруг стало темно, как если бы зажмурилась, но я всё ещё видела перед глазами своих страдающих супругов. Не сразу поняла, что над нами что-то зависло. Тень двинулась и сделала круг над зачарованной толпой, вызывая удивлённый вдох. Одежда и волосы людей на площади заколыхались от мощных воздушных потоков, исходящих сверху. Дракон! Палач тоже замер, наблюдая за огромным ящером. Заходящее отражалось от его белоснежной чешуи, золотых рогов и крыльев так, что было больно смотреть.

Не дав страже и горожанам опомниться, чудовище спикировало к постаменту. Одной лапой подхватило меня, а второй сразу троих братьев, которые радостно заулыбались внезапному спасению, стряхивая с себя остатки магических оков. Хвост дракона неосторожно задел деревянные опоры импровизированной сцены, и она сложилась как карточный домик. Конвоиры и палач едва успели спрыгнуть и увернуться от падающих досок. Кто-то попытался запустить в дракона электрическими разрядами.

Тщетно. Они лишь отразились от сверкающей чешуи, и полетели обратно. С каждым махом белоснежный ящер поднимал нас всё выше и уносил прочь от недружелюбных земель.

Мной охватило безудержное ликование. Захотелось кричать от радости и восторга. Далеко внизу открывались незнакомые пейзажи, пустыни, леса, бесконечные блюдца озёр и серебряные нити рек. Ветер трепал волосы и уголок полотенца, впивался в голые плечи. Но мне не было холодно.