Мистерия

– Так ты папочка целого района?

– Сходи как-нибудь со мной и увидишь.

Лиза собак побаивалась и потому с трудом представляла, как окажется с Лёшей на пустыре в окружении двадцати-тридцати псов. Пускай ладить с животными полезно для души, Лёше тяжело будет вдохновить её на такие подвиги. Лучше она попробует поладить с Димой.

Они вклинились в толпу и позволили потоку нести себя. Гришина блестящая корона, видная отовсюду, помогала не потеряться. Десятки людей, как и он, надели тельняшки, соблюдая неофициальный дресс-код праздника.

За жареной хамсой пришлось отстоять очередь, но время пролетело быстро, и вот они уже шли на пирс с кульками золотистой рыбы в руках. К левой стороне причала пришвартовался рыболовецкий сейнер «Пингвин», и на экскурсию по нему приглашались все желающие (в основном приходили семьи с детьми). Справа не осталось ни одной лодки: катер с разноцветной иллюминацией катал туристов взад-вперёд по заливу, яхты тоже вышли в море, в их парусах отражались голубые сумерки.

Компания расселась по краю пирса. Дима устроился возле столбика для швартовки, на самом носу, где волны поднимались выше всего. Остальные дальше, за его спиной, куда долетали лишь солёные капли. Лиза положила сумочку с телефоном и кошельком на ржавую заклёпку, крепившую несущую сваю пирса, и присела на ладони, но потом, расслабившись, перебралась на прохладный бетон. Одна из близняшек и Гриша остались на ногах. «Побрезговал сесть на асфальт, чистюля». Они все сосредоточенно ели мелкую, но вкусную рыбу и наблюдали, как на водной станции артисты готовятся к вечернему выступлению.

– А вы не смотрели программу? – спросил Гриша. – Во сколько появится Нептун?

– Только не говори, что собираешься ловить конфеты, – усмехнулась Маша.

– Нет, просто не люблю конкуренцию, – он постучал пальцем по короне.

– Вот скажи как бог морей: люди вспоминают о тебе раз в году, да и то ради конфет, не обидно?

– Не так обидно, как быть смертным.

– Уж лучше смертным, чем клоуном, – возразила Лиза. – Сейчас даже в рептилоидов больше людей верит.

Ники, сидевшая рядом с Димой, склонилась вбок и положила голову ему на плечо.