Четырнадцать дней непогоды

Он уже собирался уйти, оставив другу записку, но баронесса и ее сын убедили Виктора подождать еще немного. Как ни странно, Аглая и Михаил вернулись через полчаса. Девушка начала было восторженно описывать платье, которое она заказала, но, увидев Вревского, смутилась и замолчала. С баронессой и бароном она, несмотря на недолгое знакомство, была уже в коротких отношениях. Виктор, поблагодарив Елену Юрьевну за чай, подошел к Михаилу и, сказав другу несколько слов и попрощавшись с дамами и Денисом, вышел вместе с князем на улицу.

Молодые люди шли по Невскому к зданию министерства внутренних дел. Михаил, узнав из рассказа друга, как обрадовался Ветровский его письму, воодушевился и ускорил шаг. Вскоре они уже стояли у кабинета статского советника. Егор Ильич, увидев своего секретаря с каким-то молодым человеком, догадался, кто это был и поднялся с приветствием.

– Михаил! Как же я рад! – обнял он сына своего старого друга.

– Виктор, передайте эти бумаги графу Броновскому, я хочу узнать его мнение, – протянул папку статский советник, и Вревский вышел из кабинета.

– Как вы похожи на свою мать – я знал Варвару Александровну в юности, у вас с ней невероятное сходство, – сказал Ветровский и тут же перешел на деловой тон – Значит, желаете служить статским, как и ваш отец? – Такие переходы были в обыкновении у Ветровского.

– Непременно по статской, ваше высокородие, – бодро ответил князь.

– Оставьте это «высокородие», мой друг, и мне позвольте называть вас просто Михаилом, – сказал Ветровский, – присядьте.

Ваш отец столько раз помогал мне, он был, да и сейчас, надеюсь, считает меня своим ближайшим другом. Я знал вас еще младенцем – теперь будем вместе служить, – задумчиво закончил статский советник. – Вы написали, что скоро женитесь. Рад поздравить с будущей свадьбой! Кто же ваша невеста?

– Аглая Ивановна Горина, дочь генерал-лейтенанта в отставке Ивана Ивановича Горина. Раз уж заговорили о свадьбе, прошу вас оказать нам честь своим присутствием.

Венчание состоится послезавтра в Лазаревской церкви. Вы увидитесь там и со своим старым другом.

– Благодарю. А насколько ваш отец собирается в Петербург? Он ничего не говорил вам?

– Думаю, не более чем на три дня. Возможно, он писал вам – отец больше не предводитель уездного дворянства.

– Да, да, несправедливость, какая вышла несправедливость! – с горечью произнес Ветровский, – и он, тем не менее, продолжает служить в уездном собрании.