Мизанабим

Та, которую в прежней жизни звали Нурой, шагает за проводником, по щиколотку увязая в каше из песка и водорослей, оглядываясь на полоску моря – туда, где волны лижут низкие пенистые облака. Ей кажется, что даже здесь, на суше, она не в безопасности. И никто рядом с ней.

Нуре отмерен срок. А потом – всё повторится.

Долговязый Сом прибавляет шаг; она едва поспевает за ним, почти срываясь на бег, стараясь не споткнуться, когда влажные ещё водоросли обвивают лодыжки. Ему не стоит обижаться: в «рыбном» имени нет ничего плохого.

Ныряя на глубину, Нура водила дружбу с самыми разными обитателями рифов: от ярких стаек гуппи до молочно-белых медуз и любопытных коньков. Под водой жил другой мир – опрокинутый, чуждый, пугающий глубинными тайнами и всё же прекрасный.

Нура помнит всё нечётко, смазано, будто в обмен на право жить шторм забрал часть воспоминаний, и те поблёкли, растворились, как крапинки соли в тёмной воде. Море повсюду разное: где-то тёплое и ласковое, лазурные воды позволяют заглянуть на дно, а где-то – неподъёмно-тяжёлое, как грозовые тучи на исходе лета, и плыть в таких водах – всё равно что продираться сквозь плотные заросли колючек: все мышцы ноют от усилия, и не чувствуешь рук, а в голове – мерный шум и пустота…

– Как имя этого острова?

Она догоняет проводника и теперь может без труда, протянув руку, коснуться его выступающих на широкой спине лопаток.

Кожа у Сома бледная – по сравнению с её собственной. Волосы – цвета песка. Не здешнего, который больше напоминает меловую пыль, а крупного и тёмного, который она видела раньше – на другой земле, у берега, чьё название смыло волнами.

– Куда ты ведёшь меня?

– Домой, – отвечает он сдержанно и сухо. – Ты на острове Ржавых Цепей, юго-восток Окраины.

– Ок… раины? – Она спотыкается.

– Может, та-мери называют её по-другому, – он поводит плечом. – Цепь удалённых островов Силт-Айлского доминиона, бывшей имперской колонии. Бездна мира.

Судя по тому, как ходят желваки, Сом хотел использовать другое слово, но сдержался.

– Есть ещё Ядро, если ты не в курсе. Пять центральных островов, которые расположены ближе к материку. Там теплее. И жизнь лучше. Мы с парнями… – он осёкся.

– Хотите быть там, – заканчивает она. – Это значит, здесь плохо?

– Всегда было. – Сом по-прежнему смотрит мимо, но говорит свободнее.

Это похоже на игру: задавать вопросы друг другу и пытаться найти подсказки не в словах, а между.