Я стану твоим рыцарем

Он пошарил рукой по тумбочке Да где же проклятая вода! Стакан, гулко стукнув, упал на пол. Вода полилась на пол, медленно и раздражающе капая. Кап. Кап. Кап.

Проклятье! Он схватил стакан с полу и с размаху запустил им в камин. Потом встал и направился вниз, в столовую. Выбор стоял между бессонной ночью (какой уже по счёту?) и снотворным. Вот только в последнее время и оно перестало помогать.

А скоро ведь тот самый день, двадцать седьмое сентября. Выжженный в его памяти словно клеймо у раба.

И не срежешь, вместе с кожей. Только смерть может заставит забыть. И то он в этом не уверен.

Тобиас тяжело вздохнул и подошёл к окну. Ясная светлая ночь словно насмехалась над ним, тем, у кого в душе было всегда темно.

Он резко задёрнул шторы и вернулся в комнату. Уселся в кресло и бездумно уставился на тлеющие в камине угли. И тут же перед глазами, словно наяву встали воспоминания.

– Хочешь стать сильнее их? Сильнее всех? – Наставник вкрадчиво тянет слова, специально, чтобы он подумал.

И он думает. Сидит и жадно смотрит на Наставника, как на спасителя. – Я ведь знаю, что над тобой издеваются.

– Вы прочитали меня? – Он вскакивает, задетый равнодушной бесцеремонностью, роняет стул.

– Сядь! – Он поднимает стул и падает в него, словно этот приказ отнял все силы. – Разве обязательно нужно читать кого-то, чтобы узнать очевидные вещи? – Наставник вытягивает ноги к огню. На улице холодно, ноябрь, метёт метель.

Зима наступила раньше времени. Он сидит в тепле, в богатом доме, сытый и согретый. Мелькает мысль, узнать, как там матушка, но тут же исчезает. Что может случиться? – Так ты хочешь стать сильнее?

Наставник впивается в него глазами.

– Хочу, – говорит он. Медленно. И чувствует, как теряет что-то важное, неуловимое. И всё таки продолжает. – Что надо делать?

– Прежде всего слушаться меня. – говорит Наставник. – Ещё год обучения и, думаю, ты сможешь выполнить ту работу, для которой предназначен.

– И стать сильнее? – Вырывается у него.

– Разумеется. – усмехается чему-то Наставник.

Знать бы к чему приведёт это «стать сильнее». Тобиас помотал головой. Он не хотел вспоминать и не мог забыть. Да и если бы забыл, это был бы уже не он. Воспоминания – это единственное, что все эти годы не давало сойти с ума. Тем более, что он ничем не мог помочь и никак не мог искупить.