Эхо шума

 – Времени нет исследовать станцию снаружи в попытках найти зону без аномалий. И, раз уже через СЦБ, возможно, выкинуло, то не факт, что ЦБ же на этой станции внутри все не пропитано, может, поэтому-то к ней и выкинуло. Что, как вы понимаете, в принципе исключает возможность безопасной прогулки внутри.

– Надо было запросить больше бабла, – сказал Фархад.

Скучающий Лени экхэмкнул, напоминая, что висеть под мышкой ему уже надоело. Эльста на него шикнул, чтобы молодежь не мешала серьезным дядям думать.

– Но по плану вот за теми коридорами должен быть самый короткий путь до ангаров, так, Син? – спросил Багрицкий.

– Так точно.

– Что ж, – Фархад подхватил инженера поудобней, как бы невзначай проверяя наличие оружия в кобуре. – Вот и славненько. Вот и полетели!

– Я говорю, я туда не полезу! – возопил Лени.

– Ой да брось ты, что как маленький, – капитан подплыл к самому краю «перехода», прищурившись, глядя на неровное свечение фонаря впереди. – Подумаешь, системы поглючили. Ты темноты боишься? Может, выберем-таки тот вариант, где лампочка была, а?

– Гравитации на пустом месте с ничего я боюсь, – огрызнулся мальчишка, опасливо через плечо косясь в проем.

Созерцавший происходящее доктор меланхолично пожал плечами. Лени показал ему язык. Фархад же вновь задумался. Почесал затылок и самому себе кивнул, чего-то там решив.

– А когда это мы были нормальные?

Под это заявление он торжественно «внес» свою моментально заоравшую ношу внутрь. Резкое появление притяжения на секунду вызвало рвотные позывы, но они быстро прекратились. Лени под мышкой заскулил, и его аккуратно опустили на ноги. Прислонившись к стеночке, он по ней же и стек. Багрицкий переход перенес спокойно. Только патлатой головой затряс, что собака после купания в речке. Замер, к чему-то прислушиваясь.

Мигнув, справа загорелась тёплым ровным светом лампочка.

– Ну чего ты. Бери пример с дока, – пожурил его Фархад.

– У него всегда рожа кирпичом, мне такое от природы не дано! Конструкцией не предусмотрено!

В целом, по ту сторону гравитационного раздела было ровно так же, как и до него. Бело-голубая штукатурка, длинные палки ламп над головой, непонятные ржавые трубы понизу и провода поверху. Некогда лазуревый, ныне же вполне себе болотного цвета потолок.