Грешный маг

Верить в это ему помогало то, что эти двое еще не предъявили ему никаких обвинений: ни в грешной магии, ни в организации неудавшегося восстания

– Я встретил господина Салкарда из фело?ксени у костяного дерева с собранной корой, – кратко обозначил ситуацию Бедивер.

Видимо, церковник был главным, а алькальд находился в подчинении у рода и, вероятно, был личным стражем – у юноши из оружия имелся лишь легкий кинжал больше пригодный для нарезания фруктов.

– О, славно, – сказал молодой церковник. – А у вас необычное имя для фело?ксени.

– Я много странствую, как и мои родители, – кивнул Салкард. – Имя мне дали лхасское, потому как с ним удобнее путешествовать.

– Ваши родители также были путниками?

– Да.

Юноша серьезно кивнул и потер то место на подбородке, где у него когда-то должна была бы образоваться принятая в высшем обществе борода, но где пока были лишь редкие пеньки усов. Несмотря на возраст, держался он хорошо. Он принимал как должное, что его должны уважать, и что не всегда для этого будет хватать одного лишь его статуса.

Салкард начал подозревать, что имело место какое-то недоразумение. Будь это и вправду допрос, с ним бы не стали возиться. Пока лишь подозревали в нем плута, это так, но подозревай они о реальном положении дел – сожгли бы на месте. Особенно алькальд. Но для чего тогда он им был нужен?

– Я вижу, что вы в замешательстве, потому поясню. Бедивер искал замену нашему приболевшему путнику и удачно наткнулся на вас, – решил объяснить юноша. – А, и позвольте представиться подобающе – Лихтэрд Охрид.

Мальчишка протянул выуженную из кармана печать, а затем снял перчатки и поднял руки, в которых Салкард узнал вырезанные в плоти гнезда для камней-проводников.

– Спину показывать не буду, поймите меня, здесь слишком людное для этого место.

Он говорил это так, будто, имея эти выбоины и алый кристалл на цепочке, оставалось еще хоть что-то, что нужно было подтверждать. А выбоины были истинными, если судить по искусной технике выполнения.

Мирозоры были проводниками воли Бога-Ревнителя. То, что Круг Семи решал, они исполняли. Вступить в их ряды было нелегко, а также требовало времени и сил пройти через три церемонии. По каждой на вбитый в тело страждущего волшебный камень, что вместе даровало «правильную» магию. Такова была роль волшебства в Капитолии. Или тебе ее выдают, или ты с ней рождаешься и становишься изгоем-грешным магом, если хочешь жить. Если не умеешь хорошо врать.