Патология науки

);

Габон, Берег Слоновой Кости, Верхняя Вольта, Камерун, Конго, Мали, Нигер, Того, Центральноафриканская Республика, Чад и др. (1960 г.); Алжир (1962 г.).

В 70-е годы последней рухнула самая старая колониальная империя – португальская.

Государственный и общественный строй. Получив независимость, освободившиеся стремились избегать политики беспрекословного следования за бывшими митрополиями. И это их стремление к самостоятельности стало важным фактором, подрывающим сложившуюся структуру мировой политики. Такое стремление не было случайным.

Бывшие метрополии и США по-прежнему определяли пути развития освободившихся стран. Но зависимость была теперь следствием не политического давления, а отсталости. Многие страны Азии, Африки и Латинской Америки после Второй мировой войны оставались аграрно-сырьевыми. Отсталость закреплялась господством традиционных укладов жизни, неграмотностью большей части населения.

Начался переходный период. Под воздействием политики правительств, направленной на модернизацию общества, тысячелетний традиционный уклад стал уходить в прошлое. Новое сосуществовало со старым. Экономика стала многоукладной социальная структура чрезвычайно пестрой, причем громадная часть населения оказалась в переходном, маргинальном состоянии. Так, страны Ближнего Востока еще 40–50 лет назад пребывали в дофеодальном времени, а как только у них была обнаружена нефть, сразу из этого состояния перешагнули даже не в индустриальное, а в некое постиндустриальное общество, продолжая во многом (менталитет, черты быта, система ценностей) оставаться в дофеодальном времени

.

Как считает М.Н.Прудников, государственные перевороты, гражданские войны и межгосударственные конфликты стали характерной чертой развития многих стран Азии, Африки и Латинской Америки. Отсюда распространено название таких государств – развивающиеся в отличие от уже относительно развитых стран Запада.

Классическую схему «переворотного механизма» можно представить следующим образом. У власти некий правитель – глава государства. Его уважают, почитают, но почему-то жизнь при свободе и независимости хуже, чем при «плохих» колонизаторах. Группа молодых, прогрессивных деятелей свергают правящий режим и объявляют о новой политике, реформах. Проходит два-три года.