Призмы Шанбаала

Я запрещала себе даже залезать мыслями на эту территорию. Думать было опасно, мысли могли обрести материальную форму, сорваться с губ словами, а там, кто знает, к чему могла бы привести меня дорожка собственных оправданий.

Полуправда прозвучала неубедительно – я поняла это еще до того, как уголок губы Белиала дернулся, обозначая усмешку.

– Тут было человек триста-четыреста, но из всех она сказала что-то только тебе, – сказал он, делая шаг вперед. – Не лги.

– Она твердила про Люциана, – упрямо повторила я, заглядывая ему в глаза.

– Погрузите как обычно, – сказал он, разворачиваясь.

Хранитель вздохнул и протянул мне руку.

– Не волнуйся, – сказал он, помогая мне встать и придерживая под крылья так, чтобы я могла стоять.

Стоять впервые в осознанной жизни было сложно, потому что меня кренило назад, клонило то вправо, то влево, и я никак не могла поймать равновесие, ни понять, по какому принципу держатся у меня за спиной два крыла.

– Когда подсохнут, будет легче, – сказал Хранитель, мягко мне улыбаясь. – Сейчас я тебе помогу. Как тебя зовут?

– Атропос, – отчеканила я, вспоминая, какое из имен сейчас принадлежит мне.

И застыла, почувствовав, как шевелятся волосы на голове.

А откуда та дэва знала мое настоящее имя? Мы с отцом не говорили его никому, мы пользовались каждой раз ложью, мы врали о наших именах, потому что в именах было сокрыто кое-что опасное, неправильное.

Белиал настойчивее кивнул головой в сторону. Я постаралась дышать ровно, сохранить каменное лицо. Этим летом мне должно было исполниться девятнадцать, я не умела играть в их игры, но прекрасно осознавала свои возможности. Мы покинули здание торгового центра. Душной, сухой воздух раздирал мне легкие, я снова закашлялась, сгибаясь пополам. Хранитель заботливо наклонился, чтобы придержать меня.

Я развернула крыло, ударяя по нему рукой, отталкивая хранителя в сторону. Раздался чей-то крик, но у меня было несколько секунд. Развернувшись, я побежала, каблуки застучали по асфальту. Один подломился, я рухнула, разбивая коленки в кровь, вскочила на ноги и побежала снова, петляя и петляя, пока воздуха не перестало хватать в легких. В подворотне сверкнули оранжевым кошачьи глаза, я поползла за кошкой, забиваясь в пространство между мусорным баком и стеной.