Тонкие струны души разрывая

Радоваться, как и горевать, Анжела была попросту неспособна в одиночестве. Ей всегда был необходим зритель. Желательно несколько.

В рысьей шубке нараспах она помчалась следом. К моменту появления на столе чая и пирожных дар речи к ней вернулся.

– Что-что, а подарки делать Влад умеет.

– Талантливый человек талантлив во всем.

– Русик хоть бы раз сам смекнул что да как. А то все самой да самой, – пригорюнилась она. -Ведь ни за что не догадается, что женщине требуется.

– Боюсь, не родился тот, кто сможет угадать все твои желания, – засмеялась я.

Русик, он же Руслан Порубеев, был деловым партнером Влада на протяжении многих лет, а последние годы его заместителем. Несмотря на разницу в возрасте, а Русик был старше Влада на восемнадцать лет, они неплохо ладили. Впрочем, тех, кто с ним не ладил, Влад убирал сразу и без всяких преференций.

Жалуясь на нерасторопность любовника, Анжела не столько приуменьшала его способности, сколько свои. В умении заставлять мужчин раскошеливаться ей равных было не сыскать.

–Одно другому не мешает, – отмахнулась она. – Мог бы иногда мозги напрячь – полезно. А то дошло до того, что я придумываю, что его дочери на день рождения подарить. Хорошо хоть не жене.

– Уверена, компенсация за твои усилия была достойной.

– А то, – плотоядно улыбнулась Анжела. – Те сережки с изумрудиками помнишь? Цветочками?

– Помню. Красивые.

– Еще бы! Я же сама выбирала. Но если еще что-то для спиногрызов делать заставит – так просто не отделается. Наплодил – а я думай.

– Не расстраивайся. Лучше скушай пирожное.

– Тебе легко говорить, – фыркнула Анжела и придвинула блюдо с пирожными ближе. – Влад свою благоверную в Штаты сослал. С глаз долой, и никакой мороки. А мой все выходные с семьей, праздники с семьей… бла-бла-бла. Бабник.

– Тяжела жизнь куртизанки, – усмехнулась я. Анжела прищурилась.

– Не каждой.

– Завидуешь?

– Чуть-чуть.

– Зря.

Подруга посверлила меня недовольным взглядом (чужие подарки всегда портили ей настроение) и изрекла задумчиво:

– Сколько я тебя знаю? Года два?

– Примерно так.

– Вот-вот. А все понять не могу.

– Чего именно? – насторожилась я. Попахивало разговором по душам, а я их терпеть не могла.

– Кто ты на самом деле? Хорошая девочка, играющая в плохую? Или плохая, играющая в хорошую?

– Как придется. В кого играть, решаю по утру.

– Ага, и в течение дня по пять раз меняешь амплуа.

– Раздражает?

– Нисколько. Интригует. Даже меня.