Семь ключей от старой тайны

– Что так, повод есть?

– Я за всех жильцов переживаю, – выпятив тощую грудь, заявила она.

– Побольше бы нам таких ответственных граждан, – стараясь не рассмеяться, сказала я и попросила. – Вы могли бы мне сообщить, когда он вернется? Я телефон оставлю.

– А вы ему кто будете? – проявила бдительность старушка.

– Работаем вместе, – легко соврала я и, достав из сумочки тысячерублевую купюру, протянула ей. – Это вам за беспокойство. Денису о моем визите знать не обязательно.

Старушка понимающе хмыкнула, и купюра тут же исчезла в кармане ситцевого халата.

Теперь она смотрела с нежностью и еще большим любопытством.

– Куда звонить-то?

Решив, что знать обо мне что-либо, кроме телефона, будет для старушенции лишним, я предпочла визитку не оставлять. Написала номер на листочке и передала ей со словами:

– Здесь мой мобильный. Звоните в любое время.

– Обязательно позвоню, душенька, – заверила старушенция и тут же скрылась за дверью, опасаясь, что я передумаю и заберу деньги.

Опасения ее были напрасны, о потраченных деньгах я не жалела – лазутчик во вражеском стане был мне необходим.

А спустившись всего на пару ступенек вниз, я смогла убедиться, что мои вложения уже стали окупаться. Дверь вновь приоткрылась, и старушенция заговорщицки зашептала:

– Доченька, ты подожди, не уходи…

Дважды просить не пришлось, и, согнувшись, чтобы лучше слышать, к самому носу старушки, я с большим интересом узнала, что:

– Тут вот еще что… Друзья у нашего Дениски странные появились.

– Почему странные?

– Знамо почему, – фыркнула она. – Богатые. Не чета ему, прохвосту.

– С чего взяли, что богатые? – насторожилась я.

– Так бедные на таких машинах не ездят, все больше на метро. Дениска и вовсе иногда пешком по бедности ходил, когда деньги пропивал, а до зарплаты еще жить и жить… Я его, между прочем, подкармливала по-соседски, а он, ну никакой благодарности.

– Что за машина? Номер, марку запомнили?

– Машина с дом размером… В моем сериале одна девка на такой ездит.

«Инфинити», кажись…Сразу видно, деньжищ… Не на пенсию, знамо дело, живут. Нет на них советской власти… А номер? Эх, знала бы, – погрозила она кому-то сухоньким кулачком. – Записала бы! Теперь буду все-все записывать! Мало ли что… Так только и помню, что цвет у машины синий…Индиго! Во как!… Да буквы, ВП в конце. Мужа моего, покойного, так звали… Василий Петрович…

– Раньше у него таких друзей не было? – вновь спросила я.

– У мужа моего?

– Нет, у Дениски.