Тридцать на двоих

Она носила сорок шестой размер одежды, зимой могла поправиться до сорок восьмого. Аня в шутку называла себя «тумбочкой на ножках», но никогда не пыталась похудеть.

Аня больше не просила Татьяну купить ей то платье.

– Я никуда не пойду, – всхлипывала Аня, вытирая слезы бумажными салфетками. – Не хочу никуда идти.

Ей казалось, что никакой наряд, никакое платье или костюм не смогут украсить ее вялую, бесформенную фигуру. Татьяна заставила ее померить другое платье. Аня безвольно послушалась и, хлюпая носом, пошла в примерочную.

Второе платье казалось совсем простым. Холодно-голубое, с матовым блеском, оттеняло глаза. Короткое – на две ладони выше колен – открывало стройные ноги и тонкие щиколотки. Аккуратные рукава прикрывали плечи. Оно не обтягивало, но и не висело мешком.

Аня задумчиво смотрела на себя в зеркало и уже не плакала.

То платье, как говорили, было практичным. Оно не было похоже на пышный бальный наряд, напоминающий свадебный торт. После выпускного оно не повиснет в шкафу на долгие годы, его можно будет носить и дальше.

Босоножки к платью купили там же – простые, серые, на тонких ремешках. Взяли последний тридцать пятый размер.

Дома Аня надела платье и босоножки, встала перед зеркалом и сделала селфи. Больше всего ей было интересно, что скажет об этом Мира.

Утром двадцать пятого июня Аня снова поругались с мамой по дороге в парикмахерскую. Нужно было сделать прическу на выпускной вечер. Аня хотела сложную высокую прическу – с начесом, романтичными косами и упругими завитками у лица.

Татьяна предложила сделать что-то простое – например, отстричь челку или укоротить волосы до плеч. Может, оставить их распущенными и слегка подкрутить, не делая ничего сложного.

– К твоему платью не подойдет сложная прическа, как ты хочешь! – пыталась объяснить ей Татьяна, протягивая салфетку.

Аня считала иначе. В кресле парикмахера она снова плакала, как и пару дней назад. Все шло совсем не так, как ей хотелось, как она планировала.

– Делай что хочешь, – сдалась Татьяна. – Только не выводи меня из себя.

– Так что будем делать? – устало спросила парикмахер, расчесывая волосы Ани.

– А отрежьте их под каре, – всхлипывая, ответила Аня. – Надоело с ними возиться.

– До плеч или покороче?

– Покороче, но чтобы уши прикрывало.

– Понятно.

Стрижка заняла чуть более получаса.