Чародейка по обмену, или Приказы императора не обсуждаются

Сейчас наш император отдалённо походил на ребёнка, у которого отняли любимую игрушку, ну, или не дали сладкую конфету.

– Наверное, я просто поняла, что спорить с тобой бесполезно, – невинно улыбнулась я и сменила тему. – У меня есть просьба.

Велимир с интересом ожидал продолжения моей речи, скрестив на груди руки и обманчиво расслабленно откинувшись на спинку кресла.

– Прошу, устрой перевод Марвела в столичную морскую академию.

Брат кивнул и ошарашил меня своей осведомлённостью:

– У парня скоро практика, он подал прошение на её прохождение на борту «Вереи».

Я покачала головой.

– Так вот, по возвращению на берег он уже будет устроен в столице. Можешь не волноваться.

– Спасибо, Велимир. С твоего позволения, я оставлю тебя, хочу повидаться с мамой. Она ведь во дворце?

– Разумеется. Иди. Веста прибыла из резиденции у Бронта вчера вечером.

Я поднялась с места, улыбнувшись на прощание брату, и направилась к выходу из его кабинета. Когда мои пальцы были готовы постучать в дверь, чтобы уведомить стражей о своём желании покинуть помещение, за спиной прозвучало:

– Береги себя, Верея! И постарайся насладиться в эти месяцы жизнью без бремени титула.

Глава 2

– Мой племянник – глупец, каких поискать! – заявил Рауль Пятый, поднимаясь с трона и делая шаг в мою сторону. – Добровольно отказаться от такой красавицы. Подумать только! Но Велимир был не совсем прав, присылая портрет невесты. На нём вам не больше четырнадцати лет, ещё совсем дитя.

Выпрямляясь после реверанса, я вернула владыке Объединённого Королевства улыбку и ответила спокойно, словно передо мной был не король могущественного королевства, а просто новый знакомый:

– Боюсь, не существует более актуального портрета, Ваше Величество. Последний раз меня запечатлели на холсте за полгода до пятнадцатилетия, через три месяца после завершения работы художника я отбыла из Альдана на обучение в Алеранию, где провела семь лет. Полагаю, мой брат отправил вам именно тот последний портрет.

– Это неслыханно, дитя моё! – искренне возмутился Рауль, сдвинув на переносице рыжеватые брови. – Ваша красота должна остаться в веках. Картины, статуи, гравюры, изображающие это дивное лицо, обязаны существовать и остаться на память потомкам. Завтра же я прикажу призвать ко двору лучших портретистов. Необходимо исправить оплошность вашего брата.

– Не думаю, Ваше Величество, что это стоит делать.