Чародейка по обмену, или Приказы императора не обсуждаются

Леопольд за моей спиной остановился, я последовала его примеру и лишь затем обернулась.

– Ты не планировала задерживаться в Корт-Изборе и до моей, как ты выразилась, демонстрации, – твёрдым голосом подметил маркиз. – Собиралась высадить меня на берег и вновь поспешно поднимать паруса?

Я внутренне сжалась. Чёткого плана действий у меня не было, но я надеялась, что на берегу нам встретится человек, которому можно хорошо заплатить и поручить сопровождение раненого до целителя.

– Мы бы не пустились в путь раньше, чем убедились в твоей безопасности, – упрямо заявила я.

На меня долго испытующе смотрели. В полумраке коридора я отчетливо видела, как блеснули глаза Леопольда.

– Кто ждёт тебя в Альдане? – неожиданно спросил маркиз.

– Мама и брат, – честно ответила я. – Уверена, они поднимут настоящую тревогу, не обнаружив меня на фрегате.

– А жених? – ошарашил меня напором Леопольд.

– А вот это тебя не касается! – заявила я и поспешно отвернулась от маркиза.

Сам того не зная, Леопольд своими расспросами затронул больную для меня тему. Жених… Семь лет назад его у меня не было и в помине, но теперь… Теперь, готова держать пари, я просватана, и избежать договорного брака не удастся. А кого избрали мне в мужья? Не всё ли равно!

– Судя по всему, тебя это тоже касается не слишком, – заявил Леопольд, явно испытывая раздражение.

Разумнее было проигнорировать этот выпад, но я не сдержалась и, резко повернувшись на пятках, спросила:

– Что ты хочешь сказать?

Мой собеседник оказался слишком уж близко. Удивительно, но его посиневшее и опухшее лицо, покрытое кривыми шрамами, не казалось мне пугающим. Я видела только его горящие глаза, в которых отражалось упрямство и сила.

– Я хочу сказать, что юной леди нужно было хорошенько подумать, прежде чем добровольно отправляться в морское путешествие в компании двух мужчин! Не думаю, что личина, которой ты прикрываешься сейчас, спасёт ситуацию.

Я подавилась воздухом от подобной вопиющей дерзости. Моя ладонь инстинктивно взметнулась вверх, чтобы отвесить наглецу звонкую пощечину, но рука замерла на полпути, а напряжённые пальцы медленно сжались в кулак. Ударить человека по израненному лицу я не могла.