Поцелуй отложенной смерти

А мониторить объявления он будет наверняка: если коллекция до сих пор ему не досталась, то логично, что он будет искать ее всеми доступными методами. А что лучше расскажет ему о ее судьбе, как не объявление о продаже одного из экспонатов от нового владельца? Убийца-то ведь не должен быть в курсе того, что серьги с некоторых пор пустились в самостоятельную жизнь! Так мы на него и выйдем, и сдадим его следаку. Тем самым и с тебя снимем все подозрения.

– Лиз… Я бы не назвал эту идею удачной. Как ты собираешься его вычислять среди других, порядочных покупателей? Но самое главное, он ведь может начать не с торгов, а сразу с того, чтобы своими методами с тобой разобраться.

А на что он способен, можно судить по тому, что он сделал с бабулей.

– Вот, по методам мы его и вычислим! Если подумать, это не такой большой риск: ведь меня ему нельзя убивать до тех пор, пока я не расскажу ему, куда дела коллекцию. Иначе он опять рискует остаться с носом. Так что он обязательно должен будет попытаться похитить меня и поговорить.

И тут настанет твой черед! Пока он пытается поймать меня, ты ловишь его, а дальше уже действуем по обстоятельствам. Правда, тебе придется при его отлове приложить все усилия к тому, чтобы не потерять самоконтроль! Помни об этом! А еще какое-то время тебе придется со мной пожить, даже если тебе квартиру вернут. Но ведь, согласись, оно того стоит?

– Стоит или не стоит, но мне эта затея, вся в целом, не по душе. Так что давай доверим расследование специалистам, хорошо? Пусть ведут его, как умеют, а ты даже не думай встревать в него, я тебя об этом прошу.

Лиза и не думала! Она вообще не любила долгих раздумий. Надо делать или не делать. А если начинаешь колебаться и сомневаться, то лучше и вовсе не начинать, потому что все эти колебания только подрывают уверенность. А там, пропорционально этому, и шансы на успех летят вниз. Так что… нет, Лиза не стала настаивать на своем и уговаривать Ярослава. Она просто сфотографировала серьги, определила их для надежности в банк, как ей уже советовали сделать, и выложила фотографии на ювелирных и антикварных сайтах.

В конце концов, она официально была хозяйкой своим серьгам и могла делать с ними все, что ей вздумается. В том числе и заломить за них такую цену, которая сразу отвадила бы от лота всех случайных охотников. Теперь клюнуть на ее предложение могли только либо истинные ценители, коих должно быть немного, либо преступник, жаждущий завладеть всей коллекцией.