Штормовой ветер

Штормовой ветер

Антон Юрьевич Литвин

Что может сделать старая хозяйка летающего острова, когда к ней неожиданно приходит раненая внучка? Она просит помощи у соседа, и тот соглашается принести ей лекарства. Ее сосед – королевский палач с тяжелым характером и темным прошлым, который ненавидит ведьм. В это же время на деревню нападают циклопы, которые преследуют раненную и могущественную колдунью – жрицу Хаоса. Они идут по ее следам на остров, где живет старушка. Как сложится судьба симпатичной молодой жрицы, строгого палача и старой хозяйки на острове, когда к охоте присоединятся пираты на летучих кораблях?

Антон Литвин

Штормовой ветер

Глава 1.

Сочные ковры зелени скатываются по склонам холмов в чашу озера. Берег окружен ивами и зарослями камышей. В гладком бирюзовом зеркале Исильгура растекается изумрудная клякса островка. Пробуждая долину от короткого летнего сна, из-за вершин холмов выглядывает солнце. Лучи перебегают по крыльям ветряной мельницы, перепрыгивая на глиняную черепицу.

Тихо прикрыв за собой дверь, на улицу выбегает тучная старушка. Она встала до рассвета и тут же на кухню. Себе завтрак состряпать не велика задача, но еще долго возится, заматывая пузатый горшок в старый платок. Горячая жареная картошка с мясом на обед, по вкусу, как он любит.

Веллина оглядывается на тёмный провал окна второго этажа, поправляя на голове платок.

Вчера после захода солнца хозяйка услышала стук в дверь. На пороге едва держась на ногах стоит израненная внучка. Белые некогда волосы, спутаны и перемазаны кровью, сосульками спадают на лицо, прикрывая тёмные глаза. Веллина остолбенела, словно идол.

– Может пустишь меня? – выдавила девушка, прижимая рукой к животу отрезанный подол лиловой юбки.

– Проходи, дорогая. Будь как дома Тилли. Где ж это ты так? А? – Веллина усаживает гостью в кресло в гостиной и бежит на кухню. Звон посуды разносится по дому.

Внучка оживляется, унюхав аппетитные запахи разогретой снеди. Живот громко урчит, напоминая о себе, но вместе с голодом возвращается боль. Рана вроде не глубокая, но кровь остановить пока никак не удается. Уже два алых ручейка ползут по бледной коже и просачиваются в обивку кресла.