Во мгле

Усмехнувшись своим мыслям, она отложила ручку в сторону, схватила горячий кофе и целенаправленно поплелась в комнату отдыха, где – Джесс была уверена – Энтони Вуд припас для неё пачку овсяного печенья. И сытно, и вкусно, а главное – хорошо сочетается с кофе. Но, взяв в руки заветное лакомство, ей пришлось тут же отложить его, от испуга едва не пролив напиток на свою белую блузку.

– Алекс! – изумлённо таращась на улыбающегося напарника, мгновенно выдала Роут. – Сколько раз говорила, не врывайся так… неожиданно.

– Прости, что напугал тебя, – подняв руки в примирительном жесте, максимально серьёзно извинился Дьюсон, заметив в её взгляде раздражение и крупицу недоверия.

А затем ослепительно улыбнулся, надеясь, что его бесконечный заряд позитива передастся хмурой напарнице, и неловко взлохматил каштановые волосы.

– В сотый раз, Алекс, – она покачала головой, – в сотый раз прощаю. Понимаешь?

– Ничего не могу с собой поделать, – совсем по-мальчишески пожав плечами, весело проговорил он.

– И почему я не удивлена? – Джесс привычно закатила глаза и развернулась к брошенному печенью, наплевав на присутствие Алекса.

Дома позавтракать она не успела – позже проснулась, и свободного времени совсем не осталось. А ведь всё потому, что вчера она допоздна сидела в участке, совершенно позабыв о времени даже после ухода всех сотрудников, кроме тех, кто работал в ночную смену, и разбирала кипу документации, надеясь всё успеть в установленный срок.

Дьюсон по обычаю уходил после Энтони и Кэлвина, ненадолго задерживаясь и наблюдая за кропотливой работой детектива. Иногда помогал, а иногда, как любила говорить Роут, мешал. Вместе они работали уже года три с небольшим, но даже при этом Алекс умудрялся невероятно раздражать вроде бы привыкшую к его выходкам напарницу, которой – да он был уверен! – нравится его каждодневное присутствие в участке.

Хотя часто она с этим упорно спорила и даже просила капитана Мюррея вышвырнуть заносчивого консультанта из отдела, однако тот лишь кивал и улыбался, не предпринимая ничего из запрошенного.

И пусть она понимала это, то признавать даже не собиралась.