Где не светят звезды

Вскоре ее каблуки застучали, разносясь приглушенным эхом на лестнице впереди, и только тогда Дафна выдохнула.

– Официально заявляю, я ее теперь боюсь больше, чем клинка твоего отца, – призналась она.

– А я боюсь за нее, – отозвался Лир. – Пойдем, поищем Кинира.

Миновав коридор, они повернули в другой и уже подходили к закрытым дверям той самой библиотеки, о которой говорил Имоджен, когда навстречу им вышел сам Крейн.

У Дафны все окаменело в легких. Перед глазами невольно тут же ожила картина дня, когда царь пронзил сердца Элеутерея клинком, как Тер упал замертво у нее на глазах.

Кошмар, который снился Дафне на протяжении многих лет, кошмар, который, просыпаясь, она находила явью.

Инстинкт, на миг взявший верх над разумом, потребовал немедленно выдернуть меч и – отомстить! Нет. Нельзя. Даф сделала глубокий вдох и снова взглянула на царя.

Это не был тот фомор, которого она помнила со времен кровавой битвы. У того взгляд горел от ярости, тогда это был воин, жестокий, беспощадный, решительный.

Крейн же, что шагал теперь им навстречу, казался лишь отдаленной копией того безжалостного властителя. Подделкой. На его лице не было ни радости, ни печали, ни гнева, и никаких мыслей в глазах. Навстречу им будто шла тень.

– Отец? – позвал Лир с той же, что и у Даф, растерянностью.

Отец не отреагировал.

– Пап?

Никакого отклика.

– Крейн!

Хэллхейт старший немного наклонил голову, и Даф показалось, он наконец-таки заметил сына. Показалось. Крейн кивнул, точно машинально откликнулся на звук голоса, не отвлекаясь от своих раздумий, и опять отвернулся, продолжая идти.

Дафне с Лиром пришлось расступиться, иначе бы они буквально столкнулись с ним.

– Совсем не странно, – отчего-то не желая говорить громко, прошептала Даф.

Дойдя до конца холла, Крейн замер. Просто остановился, словно забыл, куда шел и зачем. И наличие глухой стены прямо перед носом, очевидно, его не смутило. Дафна переступила с ноги на ногу, не понимая, как себя вести. Что-то сказать? Сделать? Снова искать Райану и расспрашивать обо всем под тяжестью ее ядовитого взгляда? Нет, ни за что.

Дафна сегодня просто гость, так что пусть Лир разбирается с этим, она же…

– Сам Лир удостоил нас своим визитом? – раздался вдруг чужой голос. – Удивительно.

Даф обернулась. Из библиотеки вышел высокий фомор с аккуратно подстриженной бородой, в черном кожаном мундире патилского полка, и на груди у него красовались несколько отполированных орденов.