Где не светят звезды

И Дафна вдруг поняла, что не может сдержать улыбку. В самом этом поведении, в самом взгляде было столько Мунварда, что даже доставшиеся ему от крови Хэллхейтов суровые черты лица этого не скрывали. Она слишком хорошо знала Тера, слишком хорошо помнила, как много для него значит безоговорочное доверие, и слишком хорошо понимала сама, как сложно порой верить в свое счастье.

– Я предпочитаю всю душу целиком, – сказала она. И огонь в глазах Лира погас. Резко, будто Даф произнесла какое-то неведомое другим заклинание.

Укрощенный зверь заснул, позволив залечить его раны. – Я люблю тебя, потому что ты всегда остаешься собой.

Подойдя, она еще раз улыбнулась и провела ладонью по его щеке.

– Даф…

Она поцеловала его, невесомо, едва коснувшись губами его губ.

Не говоря ни слова, Лир прижал ее к себе. Его рука скользнула по спине Дафны, пальцы описали восьмерку – нет – знак бесконечности вдоль ее позвоночника. Один из тех двух, что переплелись на браслете, который когда-то подарил даитьянке Элеутерей.

Для Даф это всегда было так просто – успокоить его. Лира или Тера, неважно. Были ли это верные слова, которые так искусно подсказывала интуиция? Или дело в какой-то особой интонации, тембре голоса? Или же просто, в отличие от остальных, даитьянка не боялась обжечься о тот огонь, которым горела его душа?

– Мне нужна твоя вера, Дафна, – прошептал Лир, не сводя с нее глаз. – Если не твоя, другой у меня никогда не будет.

Она оказалась зажата в его объятиях, точно в доспехах, но ей не хотелось вырваться.

Она была в безопасности, именно там и именно с тем, с кем должна быть. Горячее дыхание Лира прокатилось волной по ее скуле к самому уху, а затем снова остановилось на губах. Вкус его поцелуя был похож на долгожданное возвращение домой.

– Святой Арий! – что-то тяжелое упало на плитку, устилающую тропинки парка.

Вздрогнув, Дафна отстранилась от Хэллхейта. У недостриженного кустарника стоял садовник и теперь нагло таращился на сына Крейна, в чьих объятиях оказался так называемый даитьянский амбассадор.

На такое зрелище сегодня юный фомор явно не рассчитывал, у его ног валялись позабытые садовые ножницы.

Даф сделала смущенный шаг назад, и у Лира в горле пророкотал недовольный ропот из-за того, что он был вынужден ее отпустить. Хэллхейт демонстративно поправил ножны на поясе и с властным видом, как подобает наследнику трона, ткнул в садовника пальцем.