Где не светят звезды

Сама Дафна была в лазурно-голубом костюме, брюки и пиджак которого матово переливались при каждом движении и выгодно подчеркивали фигуру. Даже в Сутале Даф то и дело ловила на себе восхищенные взгляды в этом наряде и надеялась, что сегодня он придаст ей уверенности. Однако теперь эта идея не казалась столь уж дальновидной.

– Я привык выглядеть странным, Даф, – продолжал Лир, как ни в чем не бывало перешагивая через потерянную кем-то перчатку, – не соответствовать установленным нормам и правилам. – Пауза.

 – И законам природы. А однажды просто понял, что это не обязательно должно быть недостатком.

Даф улыбнулась. Будучи Тером, он говорил ровно то же самое.

– К тому же, если бы я все еще был в розыске, земная куртка и джинсы, – добавил Лир, – последнее, на что смотрели бы при моем появлении.

Они подошли к широкой лестнице, которая поднималась высоко вверх на дворцовую площадь. Солнце уже перешло в зенит, и его зайчики, отражающиеся от окон зданий, играли на мраморных ступеньках.

К этому времени за Дафной с Лиром тянулась целая толпа зевак. Фоморы всех возрастов и, судя по виду, всех социальных слоев остановились вместе с ними, словно в ожидании чего-то.

В памяти Даф еще свежо было воспоминание, как под таким же прицелом взглядов они с Лиром, Никком и Аней подходили к замку АмараВрати. Тогда на лицах даитьян читалось все от презрения до негодования и непримиримой ярости, но тут… Тут Даф, к своему удивлению, не слышала гневного перешептывания за спиной, не видела недовольства на лицах.

Совсем наоборот, собравшиеся следили за ними… с благоговением?

– Лир, они любят тебя, – осознала она.

– Они хороший народ, – согласился тот. – Просто живут в плохие времена.

Он хотел добавить что-то еще, но не успел. Грубый возглас разразил перекресток, и сквозь толпу к ним начал продираться кто-то.

Первым инстинктом Дафны было бежать, вторым – обороняться, но черт побери, если она сейчас выхватит висевший у нее на поясе клинок, безопаснее в этой толпе себя не почувствует.

Поэтому даитьянка не шелохнулась, лишь сжала ладонь Лира так, что тот по всем правилам должен был вскричать. Однако Хэллхейт не подал вида, лишь тоже напрягся, пытаясь разглядеть среди мелькающих лиц виновника суматохи.

– Да дайте же вы пройти, пекельный Астерот вас подери!

Растолкав всех локтями, к ним вышел широкоплечий мужчина и, остановившись, сделал жест, намекая, что ему нужен момент отдышаться.