Ведьмы горят на рассвете

Иначе это просто вонючее варево. Однако Влад – единственный, кого я знаю, чья кровь пропитана магией.

«Получается, Влад помог вам создать морокс, а теперь вы на него охотитесь?» – я кошусь на Мира. Он упёрся плечом в оконную раму, забавляя себя тем, что вертит между пальцами драгоценный камешек с металлическими прожилками. Хотелось бы мне с такой же непринуждённостью провертеть его мысли в своей голове, узнать, о чём он думает. Может, тогда я бы выяснила, что произошло у них с Владом – потому что пока между ними ничего общего.

Влад ненавидел толпы, Мир же чувствует себя уверенно среди людей; Влад появлялся и исчезал словно призрак, а присутствие Мира ты чувствуешь издалека: как только он заходит в комнату, то будто бы занимает всё свободное пространство. Точно гроза, точно снежная буря в полночь.

Что-то отскакивает от моего ботинка, когда я ёрзаю на стуле. Опустив глаза, вижу маленький жёлтый топаз. Не аметист, жаль.

– Вы уверены, что Джасна жива? – спрашивает Нилам, доставая с полки крошечную бутылочку с чёрной, как оникс, жидкостью, и добавляя несколько капель в свою кофейную кружку.

 – Потому что если нет, мне конец после того, как я попытаюсь заглянуть в воспоминания мёртвого человека.

– Погоди, – его слова заставляют меня позабыть обо всём моём любопытстве. – Ты собираешься это пить сам? Я думала, вы хотите, чтобы я…

– Ты вообще знаешь, как это работает, Славич?

Я сглатываю.

– Конечно. – «В теории».

Нилам вскидывает свои густые брови, держа кружку в одной руке, а перчатку Джасны, которую до этого раздобыла Лав, в другой.

– Ты пьёшь это и… засыпаешь, – начинаю я медленно, пытаясь припомнить, что однажды читала. – Загвоздка лишь в том, что нужно быть постоянно сконцентрированным, непрерывно помнить о том, что это воспоминания, а не реальность и не твои собственные мысли, не сон. Потому что один неверный шаг, и можно запутаться в собственном подсознании. Потерять связь с действительностью, сойти с ума. – Мой взгляд мечется между ним и Миром, потому что оба слушают меня, но молчат.

 – А ещё воспоминание за воспоминание. Взяв одно, ты должен отдать одно из своих взамен. Забыть день из прошлого.

Одобрительно кивая, Нилам присвистывает:

– А она домашку-то делала, Мир. Вижу теперь, почему ты предпочитаешь подобный актив живым. Мы можем использовать книжку, которую она называет мозгами.

– Я не энциклопедия.

– Конечно нет, детка. Слишком холёная для старой бумажки.