Сваха для монаха

– Думаешь, преступник среди них?

– Очень может быть.

Но Катька размышляла уже о другом.

– Нужно поговорить с Евгением, – сказала она. – Пусть постарается припомнить, с кем еще контактировал сегодня вечером Владимир.

Дожидаться утра, чтобы побеседовать с Евгением, подруги не стали. И поплелись к нему. Жил он в том же здании и наверняка не спал. Какой сон, если его также обвиняли в убийстве Сухоручко? Так чего время терять?

Евгений и Владимир жили в одной комнате. И подруги сильно сомневались, что сейчас она будет открыта.

При виде подруг, возникших на пороге номера, Евгений тут же воскликнул:

– Честное слово, девчонки, я не хотел впутывать вас в это дело!

– И все-таки впутал! – сердито сказала Мариша, пока Катька со странным выражением рассматривала Евгения.

Мариша уже знала, что к чему. Сначала Катька именно с таким лицом глазела на Бороду, потом переключилась на Владимира, а теперь, когда тот умер и сошел со стартовой дорожки до ворот ЗАГСа, перенесла свое внимание на Евгения.

– Не впутывал я вас! Менты уже и без меня знали, что мы с вами провели вечер вместе.

– И кто же мог им сказать?

– Не я! Честное слово, это был не я!

Подруги переглянулись. Собственно говоря, какая разница, кто донес на них милиции? Они пришли к Евгению совсем не за этим.

– А что же вы тогда хотите?

– Прежде всего, войти. Не можем же мы разговаривать, стоя на пороге.

Евгений посторонился. Подруги вошли. И стали задавать накопившиеся у них вопросы.

– Кто мог желать зла Владимиру?

– Не знаю. Никто.

– А кто был его самым близким другом?

– Не знаю.

– Не знаешь?

– Ну, наверное, я.

Мариша кивнула.

– Отлично! Мы продвигаемся к цели. А теперь ответь, как близкий друг, были у Владимира какие-то проблемы?

– Не обязательно в монастыре! – поддержала ее Катька.

– Я не знаю, – окончательно растерялся Евгений. – Мы с Вовкой познакомились уже здесь. И ни про какие проблемы он мне не рассказывал.

– Он был женат?

– Вроде бы нет.

– А с кем живет?

– Кажется, он говорил, что с родителями, – неуверенно предположил Евгений, но тут же засомневался: – Или только с матерью. Или один? Нет, не знаю.

– А чем занимался?

– Он художник.

– Да, это мы знаем.