С царского плеча

Аккуратные длинные ряды, способные принести осенью богатый урожай.

Были тут и теплицы, в которых росли теплолюбивые растения: томаты, баклажаны, огурцы и даже дыни с арбузами.

– Никаких ГМО или тому подобной гадости. Отец считает недопустимым вмешательство в природу.

В поселке был собственный парк посевной и уборочной техники. Имелся свой коровник, где содержалось поселковское стадо. Имелись тут также и охраняемые рыбные пруды, в которых весело плескались жирные карпы и другая рыба.

– Можно будет поудить рыбку, если желание есть.

Но пока друзья лишь оглядывались по сторонам, впитывая в себя новые впечатления. Всюду в поселке, даже на скотном дворе царила удивительная чистота и порядок. Все коровы стояли гладкие, с веселым выражением на мордах. Днем они паслись на лугах, лишь под вечер их загоняли на дойку и ночлег. Овцы были чистенькими, еще не успевшими зарасти шерстью по самые уши, но уже довольно кругленькие и тоже веселые.

– А вот свиней отец не держит.

– Богатое у вас хозяйство, – заметил Эдик.

– Оно создавалось не один год. Когда мой отец с его братьями приехали в Зубовку, тут ничего не было. Они все начинали строить с нуля.

– А твои дядья тоже такие строгие?

– Не знаю. Я их уже не застал. Они умерли еще до моего рождения.

– А мать или отец тебе про них не рассказывали?

– С отцом говорить бесполезно.

– Как это?

– Моя мама – вторая жена моего отца. От первой супруги у него было тринадцать детей – мои старшие братья и сестры. Все они, кроме Виссариона, женаты. От мамы у отца только я и моя сестра.

– А где твоя мама сейчас? – спросила Кира.

– В самом деле, – поддержала ее и Леся. – Отца мы твоего видели, а ее еще нет.

– Мама приходила.

– Приходила, издалека рукой нам помахала и ушла, – вмешалась Настя.

– Маме, как и братьям, и всем остальным членам общины, запрещено полноценно общаться с нами до той поры, пока мы не пройдем обряд очищения.

– Так поэтому люди к нам не решаются подойти? – догадалась Настя. – А я все думаю, чего они со всех сторон глазеют, следом бредут, а близко не подходят.

– Заразы боятся! – хмыкнул Эдик. – Чокнутые они тут все.