С царского плеча

К Насте уже все присмотрелись, теперь любопытство местных женщин вызывали Кира и Леся. Впрочем, если Настю они сразу же сочли своей, все-таки Лешкина невеста, то к Кире и Лесе они так бесцеремонно подойти не решались. Робели, поглядывали на них издали, но близко не подходили.

Однако когда друзья вышли за территорию поселка, небольшая толпа последовала за ними.

– Они всегда за нами следом будут ходить? – поинтересовалась Кира, которую эта непрошеная свита напрягала. – Как им объяснить, что мы хотим остаться одни?

– Боюсь, это невозможно.

В поселке не существует такого понятия, как уединение, разве что за исключением уединения молитвенного. В остальном жизнь каждого члена общины должна быть насквозь прозрачна. Все знают все про каждого, скрывать людям нечего, ведь тут не грешат.

– И что же, – заинтересовалась теперь уже и Леся, – у вас совсем не случается преступлений?

– Нет.

– Не крадут, не убивают?

– Что вы! О таком мне даже слышать не приходилось. Был один пьяница, отец беседовал с ним много раз, но тот упорствовал в своем грехе.

Поэтому в конце концов у отца лопнуло терпение, и он выдворил Никитку из поселка.

– Как это выдворил?

– Выгнал.

– Взял и выгнал?

– Да.

– И тот ушел?

– А что ему еще оставалось делать? Ушел, конечно, раз отец так ему велел.

– И кто теперь живет в его доме?

– Его жена и дети.

– Они остались?

– Их отец оставил, потому что они, в отличие от самого Никитки, вели жизнь праведную. Но и им тоже после изгнания блудной овцы пришлось пройти через церемонию очищения.

– Кстати, а в чем она заключается эта церемония? – спросила Настя. – Я так понимаю, нам с тобой придется завтра ее пройти?

– Да. Но ничего страшного или неприятного нам не придется делать. Сегодня мы сходим в баню и спать с тобой ляжем отдельно. А завтра отец прочитает свои молитвы, споет парочку псалмов, потом мы омоем руки, лицо и ноги в специальной чаше для омовений. Он еще помолится, и мы можем считать себя очищенными.

– Так просто?

– Ну, кажется, что просто. Но отец очень серьезно относится к такого рода вещам. Ты лучше с ним не спорь, пусть делает, как ему нравится.

– Я и не собиралась даже, – вздохнула Настя.

Они прогулялись вокруг поселка, рассмотрели тщательно ухоженные поля, на которых колосилась пшеница, рожь и ячмень. Были тут и картофельные поля, капустные и морковные – большие и опять же дотошно обработанные. Нигде ни сорняка, ни лишней веточки.