Очки большого города

Пусть так и знают, что сел я по их вине, а их не сдал. Когда выйду, я с ними по-своему разберусь.

Обещание это прозвучало очень торжественно и пугающе, но, увы, оно ровным счетом ни на шаг не приближало сыщиков к расследованию этого вроде бы пустяшного дела. Рассчитывать на помощь благородного уголовника Каблукова им не приходилось, нужно было срочно придумывать что-то другое.

Глава 4

Домой Серафима вернулась лишь под утро. Дверь ей открыла тетушка Римма. Любимый братец преспокойно храпел в своей комнате, тревожиться о сестре ему и в голову не приходило.

– Деточка! – чуть не расплакалась она, увидев Фиму. – Я так за тебя боялась! Спать не могла!

– Да что вы так переживаете. Я уже не ребенок.

– То-то что не ребенок. А шаровые молнии по улице так и шныряют! Я из-за них столько таблеток наглоталась, что теперь живот болит! В туалет побегу, проверю, все ли там в порядке, а ты спать ложись!

Но заснуть Серафима не могла. И поэтому, дождавшись, когда тетушка переместится в свою комнату, направилась на кухню и включила там чайник.

Серафима заварила себе пуэр и задумалась. Над дымящейся чашкой поднимался приятный аромат, а мысли девушки витали где-то в облаках. Нужно было думать о расследовании, а ей думалось о бездонных синих очах Арсения.

Наверное, Серафима так ничего бы толком и не придумала, но тут в дверь раздался звонок.

– Кто бы это мог быть?

Почему-то подумалось: а вдруг участковый пожаловал? Вот было бы славно! И ведь как чувствовала, заварила пуэра с избытком, чтобы и на вторую чашку хватило.

В прихожей Фима немножко задержалась перед зеркалом, слегка тронула губы блеском, поправила прядь волос. Но все оказалось зря, это был вовсе не прекрасный Арсений, это была Вика.

– Как ты меня нашла? – изумилась Серафима, разглядывая незваную гостью.

Девушка показалась ей еще более худой и бледной, чем при прежней их встрече.

– Заходи! У меня есть чай с бутербродами! – неожиданно для самой себя пригласила ее Серафима.

Вика не стала кочевряжиться. Мигом отлипла от косяка и потопала на кухню. Там она с благодарностью приняла чашку, полную до краев почти черного напитка, и выдохнула:

– Какой славный чифирь!

– Это пуэр.