Очки большого города

Значит, они за одну ночь надеялись получить как за год работы грузчиком?

Соседка кивнула и прибавила:

– А потом они собрались и ушли.

– До дождя или после?

– Во время грозы. Как в первый раз молния ударила, так я к окну подбежала и увидела, что Миша с этим его приятелем – Птахой выходят из подъезда и садятся в машину.

– Какую?

– Ну марку или модель я не признаю, а цвет приметный. Лимонно-желтая была машина. На высоких колесах и с большим багажником сзади.

– Машина их уже ждала?

– Они вышли, и она подъехала.

– Значит, за рулем кто-то был?

– Кто-то был.

– А кто?

– Я не разглядела.

– Ну хотя бы мужчина или женщина? Или девушка? Молодая? Красивая?

Но соседка сказала, что было темно, да еще молния снова ударила, и она стала смотреть на небо, а не на то, что происходит у нее под ногами. В общем, как свидетельница она поступила безответственно, но как человек – вполне ожидаемо.

– А потом ваш сосед появлялся?

– Я не слышала.

– И где он может быть, тоже не представляете?

– Наверное, у Птахи этого своего.

– Там его нет.

– Тогда я не знаю. Вы – полиция, вы и ищите.

И закрыла дверь с очень разочарованным лицом. Не оправдала полиция ее надежд. Надо было срочно исправляться.

– Та-а-ак, – произнес Арсений тоном, который не предвещал ничего хорошего подозреваемым. – Нужно объявлять Парашюта с Птахой в розыск. По всей видимости, это они подняли антиквариат из квартиры родителей Анны. Добро забрали, а сами на дно залегли. Их излюбленная тактика.

– А подставить они решили Каблукова. Уверена, что это Анна из мстительных побуждений настояла на этом. Хотела, чтобы ее бывший любовник под удар попал. Расстались-то они не очень хорошо.

– Может, Каблуков нам и скажет, где его бывшие дружки-товарищи могут заныкаться вместе с украденным добром? Скажем ему, что Птаха с Парашютом всем говорили, что это Каблук ночью на дело идет.

Но у Каблукова, оказывается, было свое понятие о чести. Он хоть и сидел уже в камере, и выслушал предположения полиции о том, что виновные в краже Птаха и Парашют решили подставить его, Каблукова, но ответных мер принимать не спешил.

– Это их дело, что они там против меня намутили. А я не такой. Я не крыса, чтобы своих сдавать.

– Да какие же они тебе свои, если они тебя фактически на скамью подсудимых сажают? А ты ни сном ни духом, а отвечать по статье за них будешь. Оно тебе надо?

– Все равно, – упрямо сказал Каблуков. – Я их не сдам.