На стрелку с ангелами

Видимо, отец давно смирился с тем, что из сына не выйдет толк, и теперь просто помогал ему, выдавая деньги на жизнь, маскируя подачки под видом заработной платы. В двенадцать выехать из дома, а в пять уже быть свободным. Красота!

Наверное, Родион еще и служебным автомобильным вовсю пользовался, и за бензин не платил, и за обслуживание машины. Всякие там сервисы и техосмотры оплачивал работодатель, то есть отец Родиона, а сынок только пользовался благами, которые предоставляли ему родители.

К тому же жил парень дома, значит, на хозяйство тоже не тратился. Опять же красота! Никаких забот у Родиона быть не могло. Сам он себе не готовил, не стирал, не помогал по хозяйству. Все делала заботливая мама, а папа обеспечивал досуг и подкидывал деньги на карманные расходы.

Но, с другой стороны, таких бесполезных нахлебников вокруг пруд пруди. Родион сумел хорошо устроиться в жизни. Его родителей тоже все устраивало, так чего подругамто возмущаться? Для них Родион и вовсе чужой человек.

– Так… значит, ты был дома… один?

– Да.

На какую-то долю секунды у подруг мелькнула мысль, а не могла ли эта амеба недоваренная прикончить тетю Лали? Тем более что машина у него в распоряжении имелась, и значит, чисто теоретически сынуля мог поехать за тетей Лали в лес или другое укромное местечко, там ее прикончить, потом похоронить в овраге, да и вернуться обратно к просмотру любимых передач.

Но подруги быстро выкинули эту мысль из головы.

Во-первых, судя по нерасторопности братца Тильды, он лопату отродясь в руках не держал. Да и, во-вторых, вернуться с церемонии захоронения так быстро, чтобы встретить своего отца, он тоже не смог бы. И в-третьих, это каким надо быть злодеем и извергом, чтобы поступить подобным образом со своей родной матерью? Нет, на отъявленного злодея или садиста психопата Родион никак не тянул. Максимум на мелкого подлеца.

На всякий случай подруги все же уточнили у Родиона:

– А у тебя с мамой были хорошие отношения?

Родион собрался ответить, но не успел.

– Родька всегда любимчиком был у покойницы. Лали с ним носилась, как ни с кем другим.

Это произнес дядя Балтазар, вернувшийся в этот момент из кухни с подносом в руках. Он поставил его на стол, оглядел содержимое и охнул:

– Родька, я сладкое-то все-таки забыл. Метнись на кухню, дружок, оно там в синей вазочке на холодильнике стоит.