Неделя из семи пятниц

Он набрал номер и неожиданно бодрым голосом заговорил в трубку, ничуть не смущаясь присутствием в комнате подруг, которые стояли всего в двух шагах от него.

– Михалыч? – спросил старик в трубку. – Слушай, дело очень срочное. Не мог бы ты приехать ко мне прямо сейчас? Мои ребятки бы тебя подвезли. Да, очень нужно. Приедешь? Вот и молодец! И послушай, прихвати с собой свой чемоданчик.

Трубка что-то вопросительно прожурчала.

– В чем дело, увидишь на месте, – отрезал старик.

Положив трубку, он внимательно посмотрел на девушек.

– И что с вами делать? – спросил он. – Как вас угораздило украсть у меня алмазы? И зачем вам понадобилось перехватывать посылку?

Инна тяжело вздохнула.

– Это я виновата, – сказала она. – Верней, мой муж.

– Муж?

Старик, кажется, заинтересовался. Увидев это, Инна приободрилась и стала рассказывать свою историю, начиная с того момента, когда застала Бритого в бистро в компании двух девиц. Старик слушал внимательно. Решив, что скрывать ей особо нечего, Инна рассказала почти всю правду.

– Значит, ты и твоя подруга решили просто так распороть подкладку? – спросил у Инны старик. – Что-то ты мне врешь, деточка.

– Ничего не вру, – заверила Инна. – Просто, когда мы поняли, что вашим людям нужны не только алмазы, мы решили, что раз не алмазы, значит, дело в мешочке.

– А мешочек распорола не Инна, а я, – вмешалась в разговор Юля. – Не нужно ее ругать.

– И не собираюсь, – ласково сказал старичок. – Значит, вы, девоньки, единственные, кто видел рисунок на шелке до того, как на него пролилось пиво?

– Вообще-то да, – не очень уверенно кивнула Инна.

 – Но мы ничего не успели заметить, как вдруг этот дурак официант перевернул на него пиво. Вам совершенно не о чем беспокоиться. Мы не запомнили ни одной цифры.

– А вот это жаль, – сказал старичок, и в его голосе прозвучала самая искренняя досада.

– Жаль? – опешила Юлька. – Почему жаль?

– Потому что я уже вызвал одного умельца. Но если и ему не удастся восстановить послание, то вы, девоньки, останетесь нашей единственной зацепкой, – сказал старик.

 – И поэтому в ваших же интересах постараться вспомнить до мельчайших деталей все, что было написано на шелке до того, как вы его испортили. Вам ясно?

Подруги молчали. Мысль старика им была ясна. Их пока оставят в живых, полагая, что у них в головах сохранилась надпись, которая была на мешочке. И поэтому будут сносно с ними обращаться, как с любым носителем ценной информации.