Гетера с лимонами. Фанат Казановы

С Катериной у Влада был краткий любовный роман. Однако это никак не объясняло того, зачем Влад явился к родителям Кирилла. И зачем поил их водкой как раз в ту ночь, когда убивали их сына.

Но расспрашивать Влада дальше подруги не решились. Все-таки замкнутое пространство вокруг. И они – рядом с опасным психопатом. Поэтому девушки и замерли, не зная, что предпринять дальше. Однако стоило им сделать шажок в сторону двери, как Влад вскочил с дивана и угрожающе на них надвинулся.

– Куда собрались? – осведомился он.

– Компенсацию? Какую еще компенсацию?

– За моральный ущерб!

– Ущерб?

– А вы как думали? Явились ко мне незваные-непрошеные, назвали меня убийцей. А теперь еще и свалить хотите. Нет уж! Сначала расплатитесь, а потом сваливайте!

Подруги молчали. Ну и урод! Хотя по-своему он прав.

– Мы уже объяснили тебе, почему решили, что Кирилла убил ты.

– А мне по фигу. За свой базар ответ держать нужно. И вы мне сейчас ответите.

Неизвестно, какие шаги предпринял бы Влад и чем бы все это закончилось, только внезапно во входную дверь застучали, и чей-то голос крикнул:

– Открывай, Никифоров!

Влад моментально изменился в лице.

– Чего надо, начальник?! – крикнул он через дверь. – Зачем пожаловал?!

– Дурака мне не валяй. Девушек отпусти.

– Каких девушек? – спросил Влад.

– Тех, что у тебя в гостях.

– А они не хотят уходить.

– Ты дверь-то открой, – посоветовал ему тот же голос.

– Зачем же дверь открывать? Они и через дверь все скажут! Скажете, девчонки?

И Влад вытащил из кармана руку, в которой оказался нож. Не такой уж и большой, но все равно очень страшный. И, конечно, смертельно опасный.

– Говорите, – тихо сказал Влад подругам. – Живо! И хихикайте, дуры!

Но девушки при виде поблескивающей стали онемели. Открывали рты, но оттуда не доносилось ни звука. А человек за дверью продолжал:

– Никифоров, мне ведь шутки с тобой шутить некогда.

– Прав таких не имеешь, начальник!

– А вот мы и посмотрим, что я там имею или нет.

Видимо, Влад прекрасно понимал, что сила – не на его стороне. Что он мог противопоставить стоявшему за дверью наряду милиции? Только свой нож. И что дальше? Действительно взять подруг в заложницы? Но это – срок.