Во имя Абартона

– Надеюсь, это не связано с визитом Верне, – пробормотал ректор, возвращаясь в кресло. – Нам сейчас только скандала не хватает.

– А я надеюсь, что это не связано с Миро и его сегодняшней выходкой, – проворчал в ответ Реджинальд. – Не хотелось бы отчислять сына замминистра.

– Читал, читал эти опусы, – ухмыльнулся ректор, слегка повеселев. – Проверим, пожалуй, чем они там занимаются в своем клубе. И… объявлю-ка я обязательную универсиаду на это лето, а то наша молодежь обладает слишком большим количеством свободного времени.

– Но не профессура, – вздохнул Реджинальд.

– Бросьте, Реджи, – отмахнулся ректор снисходительно. – Вы все равно никуда не уезжаете.

В действительности этим летом Реджинальд планировал небольшую поездку, хотелось съездить к морю, отдохнуть немного от суеты, от слишком тесного соседства с Мэб Дерован, от забот. Но теперь это, конечно, невозможно в свете того, что соседство становится еще более тесным.

– Вот что мы с вами сделаем, – предложил ректор, возвращаясь к склянке.

– Я бы хотел взять немного и провести анализ.

– Все еще увлекаетесь алхимией, Реджи? – хмыкнул ректор.

– Алхимией, ректор, увлекаются те, кто мечтает получить из воздуха золото или, на худой конец, самосовершенствоваться. Я увлекаюсь фармацевтикой. И, согласитесь, я имею право любопытствовать, как потерпевшая сторона.

– Берите, – снисходительно разрешил ректор. – Идите и выспитесь. Завтра можете взять выходной, и то же самое передайте леди Мэб. Она, надеюсь, в порядке?

– Не знаю, – так же спокойно соврал Реджинальд. – Она повела студентов к врачу.

– Ну, вы ведь с ней увидитесь, – улыбнулся ректор.

– Непременно, – кивнул Реджинальд. Вашими, дорогой вон Грев, стараниями я с ней частенько вижусь. – Я передам.

Вон Грев посмотрел на часы и всплеснул руками.

– Уже так поздно? Идите спать, Реджи, на вас лица нет. И завтра никакой работы! Даже не показывайтесь на территории, а то знаю я вас!

– Благодарю, ректор, – Реджинальд допил виски, отобрал несколько крупных осколков, завернул их в носовой платок и поднялся.

Идея напиться по дороге домой все еще казалась заманчивой, но это не значит – верной. Реджинальд шел медленно, как на плаху, путаясь в собственных ногах. Прислушиваясь к себе.