Ведьмина доля

– Это я-то плету интриги? – я недоверчиво подняла брови.

– Простите за грубость, но того, кто имеет совесть, всегда имеют те, кто её не имеет, – пояснил мой собеседник мягко и примиряюще. – Вы, Ульяна Андреевна, – добрейшая ведьма, душа нараспашку, но вот тётя ваша… – он прикрыл глаза и мечтательно цокнул языком: – Какая женщина… – и очнулся: – …весьма непроста. И через вас на всех нас влияет. Я, так сказать, предохранялся и…

– …ещё «предохранители» имеете? – уточнила я сухо.

– Не нашли – значит, нет, – «паук» обезоруживающе улыбнулся.

– Ах вы… нечисть, – протянула я уважительно. – Ах вы, гнусный… хитрец, Арчибальд Дормидонтович.

Он небрежно поклонился.

– Ладно, к делу, – я положила тапку на скамейку. – Ребята ваши? И сядьте уже, артист…

– Ребята не мои, – заговорил он деловито. – Вы правы насчёт амулетов – трое моих парней их лишились вчера ночью. Напились в каком-то баре – где и с кем, разумеется, не помнят. Не помнят и того, как дома оказались. И скрыли от меня потерю патентных амулетов – самостоятельно найти надеялись, остолопы… – и оскалился, а его щеки задёргались, зарябили веками многочисленных жёлтых глаз.

– А останки?..

– Убились по всем правилам – не поднять, – Арчибальд вздохнул. – Машину нашли, но там ничего особенного. И амулеты сгорели вместе с тайной. Кто, зачем?.. – посмотрел на меня искоса: – Провокация?

– Может быть, – откинувшись на спинку и скрестив руки на груди, я напряжённо смотрела перед собой.

– Не больше, чем вы, Ульяна Андреевна, – проговорил «паук» доброжелательно. – Без толку же на вас нападать да сети ставить, даже пришлым. Жизнь-то всем мила, а от Круга пощады не жди.

Мы замолчали. Никто не хотел раскрываться первым.

– Пора мне, пожалуй, – он встал и оправил пиджак.

– Стойте, – я серьёзно посмотрела на него снизу вверх. – Вы же понимаете, что не имею права спускать это дело на тормозах. При всём моём к вам уважении, но… я обязана сообщить Верховной.

– Понимаю, Ульяна Андреевна, прекрасно понимаю, – Арчибальд склонил голову. – И свою ответственность понимаю. Виноват. И готов к наказанию.

– Наказание определит Верховная… – я поколебалась, но озвучила свое мнение: – Подстава это, точно подстава.