По краю Вечности

А по горам да в темноте…

– Зануда ты, Джалиф! – я скорчила ему рожицу. – Он ведь так и не открылся!..

– До середины заката, Рейсан, – настырно повторил Джаль, – как мы и договаривались, – и ободряюще обнял меня за плечи: – Не волнуйся. Если храм не открылся своему искателю, то не откроется и другим. Но однажды мир решит, что ты достойна этой тайны, и его ожидание вновь позовет тебя в дорогу, – и утешающе поцеловал меня в висок. – И опять приведет сюда. А сегодня – до середины заката.

До середины заката… Солнце едва касалось острых горных вершин, и немного времени у нас есть.

Храм подмигивал бликами золотистых лучей, и его нераскрытая тайна – начало истории Великой – притягивала, завораживала, очаровывала…

– Смотри, – Джаль сжал мои плечи, – а статуя-то оживает.

И верно… Хрупкая хрустальная фигурка, венчающая крышу, медленно подняла руки, и из ее точеных ладошек закапала вода. Закапала, собираясь в ручейки, огибая башенки и сбегая по колоннам вниз, в чашеобразное углубление у фундамента, чтобы вновь устремиться ввысь крохотными фонтанами.

Мы переглянулись и встали. Ничего не опасаясь, беспечно дивились чуду, держась за руки, переговариваясь, посмеиваясь, перешептываясь…

Откуда пришло ощущение опасности? Может быть, из эха далекого камнепада. Может быть, из дрогнувшей под ногами земли. Может быть, из вспышки боли в висках и коснувшихся плеча ледяных щупалец Вечности… Я заметила, а Джаль – нет. И неожиданный шквальный ветер смел его с узкой тропы в пропасть, пока я изо всех сил, обдирая руки и инстинктивно колдуя липкую паутину мрака, под встревоженный клекот Молчуна цеплялась за мшистый валун.

И мир поблек, помертвел, потемнев и сорвавшись в холодную пустоту, а…

***

…по моей щеке скатилась одинокая слеза. Тряхнув головой, я отогнала воспоминания и судорожно сжала хрустальную фигурку. Ходили слухи, что Джаль выжил. Но большинство утверждало обратное. А я… не знала. И хотела верить… и не верила. Но тогда, как в тумане спустившись со скалы, больше никогда его не видела.

И искать… побоялась. Я могла найти всё, что угодно – и находила, побери меня мрак, даже храмы первой Изначальной эпохи мира! – а тело близкого человека… Побоялась. И захотела запомнить Джаля… живым и улыбающимся, а не сломанной о камни куклой.

Небесный храм, когда я очнулась, уже исчез. Рассыпался пылью, которую венчала хрустальная и вновь безжизненная фигурка. Я рискнула забрать артефакт с собой и сдала его в хранилище, ничего толком не объяснив. И потерялась.