Уроки лирики. Анализ стихотворения

Через два года на Сенатскую площадь выйдут декабристы. А не звучит ли это предупреждением для них, о том, что ничего этого не нужно делать пока. Когда Пушкина снова и снова записывают в их ряды, то очевидно, что люди никогда не читали внимательно строк, написанных накануне, или их смысл не слишком понятен. Вряд ли даже под давлением тех знакомых и приятелей, которые были в тайном обществе, могли измениться его взгляды. Да и не стал бы он бунтовать, прекрасно зная, что все они обречены.

Отчаяние чувствуется в стихотворении оттого, что сеятель зерен свободы, которые не всходят, видит результат своего напрасного труда.

Именно на 1823 год приходится Южная ссылка Пушкина, знакомство с декабристами из Южного общества, споры, о том, как можно что-то изменить в России. В Одессе он встречался с Павлом Пестелем – самым радикальным из бунтовщиков, который точно залил бы всю Россию кровью, если бы они пришли к власти. И противоречия во взглядах были очень серьезными.

В стихотворении знаковые слова – честь, свобода, звезда, отчизна, пустыня, они появятся снова и снова в стихотворениях этого периода.

– Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы

– все-таки таково еще настроение поэта в те роковые дни. Позднее поймут многие, что он был прав, что кроме горя и страданий ничего не принесет им бунт. Поэт был уверен, что только просвещение должно принести свои плоды. И пусть его попытка оказалась не удачной, но нельзя сворачивать с этого пути на дороги бунта и уничтожение всего, что есть в этом мире.

Урок 7 Пророк А. С. Пушкина

Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился, —

И шестикрылый серафим

На перепутье мне явился.

Перстами легкими как сон

Моих зениц коснулся он.

Отверзлись вещие зеницы,

Как у испуганной орлицы.

Моих ушей коснулся он, —

И их наполнил шум и звон:

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полет,

И гад морских подводный ход,

И дольней лозы прозябанье.

И он к устам моим приник,

И вырвал грешный мой язык,

И празднословный и лукавый,

И жало мудрыя змеи

В уста замершие мои

Вложил десницею кровавой.

И он мне грудь рассек мечом,

И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул.

Как труп в пустыне я лежал,

И бога глас ко мне воззвал:

«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей».