Под ледяным блоком

Глава 2

В это время, намного севернее, во Франции, несколько десятков студентов магической школы Эдифьер столпились у стены, чтобы увидеть кто из них стал тем самым счастливчиком, кто едет в Британию на фестиваль магических школ. Повисший в воздухе кристалл кошачьего глаза отображал список тех самых избранных, которые были отобраны по успеваемости и отсутствию дисциплинарных провинностей. Алва Арригориага, сын скандально известного ученого Пейо Арригориаги, вряд ли мог входить в число тех, которые едут.

Однако, именно его фамилия, а не фамилия его друга, Анатоля де Лакруа виднелась в кристалле. Солнечный свет, падающий через высокие витражные окна, раскрашивал фамилии в самые разные цвета. Его фамилии достался луч, прошедший через золотисто-оранжевый фрагмент стекла и казалось, что буквы подсвечены пробивающимся сквозь бумагу живым неуемным огнем.

– Ты едешь? – прозвучал изумленный голос друга над ухом.

Рассматривающий игру света Алва проигнорировал вопрос. Минерал и многочисленные прожилки цветов интересовали его куда больше, чем даже сам факт что его, ученика, хоть и старательного во всем, кроме точных наук, но давно заимевшего пагубную в глазах профессоров репутацию самого непутевого шутника на всем курсе, отправляют на Магический Фестиваль.

«Как будто летний рассвет, а ты встал рано и весь день впереди, и он весь твой, этот день, и все в нем сложится как нельзя лучше», – подумал он, пробегая глазами искрящиеся разными цветами имена и фамилии студентов снова и снова.

– Так ты едешь? – Анатоль терял терпение, желая поздравить витающего в облаках друга.

Всемогущие маги, как Алва старался ради того, чтобы сейчас увидеть свою фамилию, на карту было поставлено слишком много и дать маху он не имел права. Но… «Арригориага Алва, 5 курс» – гласил кошачий глаз. Что ж, теперь можно забыть о всех тревогах, о страхе подвести отца. Потому что все закончилось.

Он развернулся, ухмыльнулся задорно и ответил:

– Еду. А что, кто-то сомневался?

Можно позволить себе нахальство, даже когда рядом стоит верный старый друг, который столько сил принес в жертву этому листку с перечнем фамилий, которого будил среди ночи, не в силах самостоятельно справиться с паникой, возникавшей при мысли, что в сданной на зачет задаче точно есть ошибка.

Можно позволить, ведь Анатоль даже в такой ситуации не способен завидовать. Их дружба была проверена годами, и Де Лакруа смеялся и искренне радовался за Алву.

– Да кто бы сомневался, Алва.