Лис для белой вороны

Похоже, нервничать придётся весь вечер. Вот бы скрыться отсюда поскорее!

Маша очень быстро поняла, почему ворона лежала с краю. Длинный клюв трясся и мешался. Маску приходилось постоянно поправлять, чтобы не съезжала, и поэтому девушка даже не сразу смогла нормально оглядеться. Ойкнула и потянулась, чтобы распустить туго скрученный пучок на голове, и на плечи волнами легли каштановые волосы. Так маска, ленты которой Маша пропустила под затылком, под весом ниспадавших локонов стала держаться лучше.

Народу внутри толпилось много. По-настоящему много, она и не ожидала, что попадёт на подобное мероприятие! Впрочем, Иван Юрьич тоже опешил. Полосатая жёлто-чёрная маска вертелась туда-сюда, и, похоже, он сам не верил, что его позвали аж к ТАКИМ людям!

Зал, куда они вошли, оказался просто прихожей. Маша такие только в американских фильмах видела: монументальный мраморный пол, широкая лестница впереди, а справа огромные раскрытые двустворчатые двери, ведущие в банкетный зал, где стоящие по бокам длиннющие столы терялись под высокими потолками.

И правда, бал!

Шеф с энтузиазмом первоклашки, попавшего в зоопарк, схватил спутниц за руки, зажал их ладошки у себя под локтями и двинулся туда. Маша семенила следом, радуясь, что не надела каблуки. Впрочем, судя по обуви женщин, что попадались навстречу, это было не лучшим решением. Ну да, ворона, самая настоящая – в вискозном платье на колготы, сапогах и маске, которая не гармонировала ни с одеждой, ни с обувью, ни с сумочкой хотя бы.

Перед входом в банкетный зал сбоку была гардеробная, где услужливый парень в безликой одноцветной маске принял их куртки. Сумку Маша хотела оставить, но и её забрали под предлогом, что будет мешаться. Ну вот и всё, теперь не сбежишь. Хотя гардеробщика понять можно, здесь леди брали с собой не баулы, куда ноутбук запихнуть можно, а маленькие клатчи, способные вместить разве что телефон с помадой.

В зале Маша огляделась свободнее. Начальник поздоровался и заговорил с каким-то дядечкой, видом чуть важнее его, но не намного. Елена Павловна была занята тем, чтобы стоять достаточно гордо и непринуждённо в этой пафосной обстановке, поэтому Маша высвободилась из захвата и отошла на шажок.