Ушебти

Герт гордо предложил ей партию товара, как первый этап сотрудничества. Наивный, да это за неделю разлетится только в ее московских салонах. Наташа провела рукой по необъятной груди, уныло нависшей над выдающимся животом. А вот «любимого номера» у них нет. Дикари. Все как-то мелковато, от мужчин до размеров. Впрочем, нет. Вечер был чудо как хорош. Затушив окурок, она направилась к кровати, надеясь, что чернявый более не приснится.

Ги молча вел машину. Еще минут двадцать до маленького городка, где живет шеф. По неписаным законам страны состоятельные люди не строили себе очень дорогие дома и не покупали самые дорогие машины.

Да и повседневная одежда не выделяла их среди остальных на улице или в офисе. Это считалось неприличным. Не то чтобы достаток скрывался, он просто не выпячивался, как это бывает в развивающихся странах.

– Думаю, что тебе нужно поработать с Алекс, – неожиданно произнес Герт – Натали крепкий орешек, но, похоже, доверяет своей помощнице, и это нас устраивает.

– Хорошо, босс.

– Не торопись, чтобы не вспугнуть, но помни, что они приехали на три дня.

– Мне прокатить девочку к Анне Лаво?

– Да. Я позвоню Рафаэлю, и тебя будут ждать в замке.

– Люблю Валлонию, – Ги мечтательно улыбнулся.

– Не увлекайся, мой друг, дело прежде всего, – на лице Герта появилось выражение озабоченности. – Раф присмотрит за тобой.

– Обещаю, босс, все будет в лучшем виде.

– Ты уже обещал, что ошибок не будет, – глаза босса чуть сузились, будто встречная машина неожиданно ослепила его.

 – Организация слишком дорожит своей репутацией, чтобы ставить ее в зависимость от одного человека. Даже если в него вложено немало средств. Всегда помни об этом, мой мальчик.

Ги не пытался возражать или убеждать сидящего рядом усталого седого мужчину, который незаметно из президента кружевной империи превратился в «плащеносца» – правую руку магистра, одного из трех Ариев, возглавлявших могущественный и тайный орден Европы.

Глава II. Москва

– Рад встрече с вами, друзья.

Именно друзья, а иначе мне трудно будет к вам обращаться, поскольку мы будем говорить о самом важном, сокровенном, и в этом случае мы должны доверять друг другу.

Стройный, подтянутый мужчина лет пятидесяти, с приятным интеллигентным лицом, коротко остриженными темными волосами и удивительно умными пронзительно-синими глазами. На нем была свободная светло-коричневая рубаха почти до пят, с узкой ленточкой орнамента на рукавах и воротнике.