Любовь перевернет страницу

– Завтра покажу, как их надевать, – сказала Тома, опустившись на пол перед чемоданом. – Надо проверить, положили ли мы все вещи, которые просила привезти Поля. Я хотела еще и чайник захватить, кажется, он в моей сумке…

– Чайник? Я Израиле, что проблема с ними?

– Это стеклянный чайник…

Я удивленно расставил руки, как бы спрашивая: «И что?».

– Мы с Полей любили заваривать фруктовый чай. Ягодки в нем красиво плавают. И вообще, его нам подарила подруга Поли, так что он ценный.

– Теперь понятно, – протянул я, подойдя ближе к чемодану.

– Нет, сюда положим подушку. Она объемная, займет все место, чайник уже не влезет, думаю.

Тут я схватился за голову:

– А подушку-то зачем везешь?

– А подушка ортопедическая, предки нам всем дарили на Новый год, помнишь? Поля сказала не везти, сказала, что купит такую же. Но зачем, если уже есть? Куда ее девать-то? И кстати, взять подушку – в твоих интересах, у Полины проблемы со спальными местами и принадлежностями.

Я притих, но не от страха поспать на кофте, от того, что еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Тома утрамбовывала вещи, чтобы чемодан закрылся, и все охала, как многое она не смогла прихватить.

– Ладно, остальное привезу уже в следующем году, когда поеду к Поле насовсем, – сказав это, Тома встала и потянулась.

– Как думаешь, если командировка пройдет не очень, Вера вернется ко мне?

За моим вопросом последовал тяжелый вздох.

– Где-то я уже это слышала. Не знаю, Ян… Мне кажется, что тут уже все предельно понятно. А тебе лучше подумать не о том, вернется ли она, а о том, вернешься ли ты, если вдруг ее командировка или как там еще это назвать пройдет плохо.

Я прикусил губу, подошел к дивану и обреченно плюхнулся на него.

– Я сам уже ничего не понимаю… Уже снова хочу ее увидеть.

– Ой, не начинай. Устала я от твоего нытья. Возьми себя в руки! Начни ценить себя! Или ты согласен жить с человеком, который тебя предал? Только вот знаешь что: что-то я сильно сомневаюсь, что она прибежит к тебе обратно. Разве что только за документами на квартиру…

– Опять ты за свое… – я схватил диванную подушку и кинул ее в сестру.

Она увернулась, и та попала в Марса, стоявшего неподалеку. Пес подскочил и, виляя хвостом, побежал ко мне.