Любовь перевернет страницу

Вера была центром моего мира. И ради нее я готов был продолжать говорить себе: «Это – яблоко» и не подходить ближе, а сидеть и ждать, что она когда-нибудь вернется ко мне.

Я поднялся и подошел к шкафу. На его боковой полке лежала увесистая стопка глянцевых фотографий, которые Вера распечатала этой зимой. Мы хотели украсить стены нашей комнаты лицами из разных моментов жизни, но не купили рамы и отложили затею до лучших времен. Я взял верхнюю фотографию и прижал ее к груди. Теряешь родное и дорогое болезненно, особенно когда маленькие напоминания то тут, то там выглядывают и дергают тебя за низ штанов.

Я поплелся на кухню и выдвинул один из кухонных ящиков. В руках сверкнули ножницы, к пальцам прилип рулон скотча, и я снова вернулся к шкафу. Растянутый треск липких полос, звон сходящихся и расходящихся железных лезвий и мое громкое пыхтение слились вместе. Затем я сделал несколько шагов назад, чтобы посмотреть на результат своей работы – в хаотичном порядке мы с Верой улыбались и корчили гримасы, касались друг друга.

Вибрирующий звук вытянул меня из событий прошлого. Похлопав себя по карманам, я достал телефон и ответил на звонок:

– Привет, Ян! Уже заканчиваю работу, скоро выезжаю. Все в силе? – спросила Вера. Ее интонации были приподняты.

– Да, я собираюсь и тоже выезжаю, – ответил я.

– Отлично! Тогда до скорого.

Не дожидаясь гудков, я оборвал звонок. Голос Веры, пронизывающий фотографии, и голос Веры, который я только что услышал, разнились. Меня вдруг охватило желание сорвать все эти доказательства существования нас, разорвать и выбросить. Но за жаркой волной последовала другая – захотелось нежно прижать Веру к себе, и я потянулся руками к ее лицу, застывшему передо мной. Уперевшись лбом в шкаф, я выдохнул, и поверхность между фотографиями увлажнилась от моего неглубокого дыхания.

Затем я направился в ванную, принял холодный душ. Нужно было прийти в себя, собраться. Мы с моей женой должны встретиться в последний раз этим ворвавшимся на страницы нашей книги летом – на следующий день Вера улетала в командировку, а я – в Израиль через два дня.

Для нас предстоящие два месяца должны было стать временем, чтобы понять, чего мы хотели, и могли бы мы снова быть вместе.