Ответы, которые мы выбираем. Встречи в горнице

Это закон человеческий, за многие столетия утвердившийся среди людей в результате их попыток интерпретировать, истолковать слова Господа Иисуса Христа и учение Апостолов.

И все, что выходит за рамки этого закона, обретает статус ереси, а самостоятельные исследования и размышления над Писанием квалифицируются как преступление. И теперь доктринальные разногласия перестают быть просто личным делом человека, а еретик, то есть, богослов, имеющий свое собственное мнение, уже не оппонент в богословском споре, но враг Церкви.

Апостол Павел предупреждал о пагубности такого пути, он прекрасно понимал, к чему приведет нарушение принципа братолюбия, взаимной почтительности, уважения к чужому мнению:

«Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом»

    (Гал. 5:15)

История Церкви и по сей день – это история угрызаний и уеданий. Потому что трудно руководить христианами любовью. Служить им, а не командовать. Куда проще составить свой собственный свод правил «христианской жизни», а затем следить, чтобы никто не нарушал установленных границ.

Но не стоит забывать, что всякий вариант толкования Писания – это лишь приближение к истине (либо же удаление от нее), но не сама истина.

А в чем же истина?

В любви, о которой говорит Новый Завет.

Если толкование не ведет к любви, к братолюбию, к почтительности друг ко другу – нет в нем истины!

Если толкование унижает одних и превозносит других – нет в нем истины!

Любить – это значит принять человека со всем, что в нем есть: с его взглядами, сомнениями, вопросами.

И поэтому самым потрясающим откровением, дарованным на «Встречах в горнице», стало понимание, что книги Нового Завета – это не правила поведения в концлагере под названием «христианство», но Послание любви.

И до этого понимания надо дорастать!

Как?

Вникая в Писание.

Именно на «Встречах в горнице» мы осознали то, о чем так точно написал Илья Аронович Забежинский в эпитафии на смерть отца Ианнуария (Ивлиева): «Мы берем текст Писания и думаем – вот Оно, перед нами. А Оно закрыто. Оно под слоями переводов – с языка на язык, с языка на язык. Под слоями культурных наслоений, традиций разных. Оно как будто бы в кожуре или словно замазано поздними красками непутевых маляров.