Жена моего мужа

Скорее всего Семен спит счастливым сном, поеду потихоньку к его дому.

Воробьев жил на улице с приятным названием Солнечная. В ранний час на улицах сновало не так много машин, и добралась я быстро. Посидев десять минут в машине, решила наплевать на приличия и набрала номер телефона Сени. Трубку сняли сразу.

– Алло, – произнес недовольный хрипловатый голос.

– Сеня, доброе утро. Это Даша, бывшая жена Максима.

– А, – без всякого энтузиазма протянул мужик.

– Хочу с тобой поговорить, только лично, с глазу на глаз.

– Подъезжай до двенадцати, позже не смогу.

Я заперла автомобиль и пошла в подъезд. Звонить в дверь пришлось минут десять. Наконец с той стороны послышался сонный голос:

– Кто там?

– Даша.

Семен распахнул дверь. Махровый халат подчеркивал огромное пузо, которым мужик обзавелся к сорока годам.

– Ты? – изумился он.

– Сам велел до двенадцати приехать, – с идиотским видом заявила я.

– А я думал, Адка с дачи приехала, – невпопад ответил Сеня.

Он провел меня в гостиную и, попросив подождать, вышел, плотно притворив дверь. Потом в холле послышалось легкое шуршание. На цыпочках я подошла к двери и, присев, заглянула в замочную скважину. Сеня выпроваживал из квартиры девицу. Лица не видно, только длинные черные волосы да стройная фигура. В руках уходящая держала большую красную лакированную сумку. Ай да проказник! Аделаида – на дачу, а муженек – развлекаться.

Послышался негромкий плеск воды, потом Семен всунул в гостиную голову:

– Кофе хочешь?

– Давай, только на кухне.

В большой мойке из нержавейки стояла грязная чашка, на ободке – след кроваво-красной помады. Проследив за моим взглядом, Сеня сообщил:

– Приятель вчера заходил, посидели, кофейку попили.

Ну да, дружок скорее всего «голубой», раз помадится. Но мне было недосуг оценивать умственные способности Воробьева.

– Знаешь, что случилось с Максом?

– Что? – прикинулся кретином старый друг.

– В тюрьме сидит, за убийство!

– Ах это, – протянул Сеня, – старая новость, думал, еще чего произошло. Похуже.

– Господи! Как ты считаешь, что может быть хуже?

– Ну, в тюрьме всякое случается, запросто убьют или опустят, а еще туберкулез, чесотка…

Слушая, как добрый друг сладострастно перечисляет подстерегающие Макса неприятности, я в который раз удивилась могуществу зависти. Хотя, если разобраться, особых поводов у Сени не было.