Жена моего мужа

Скажите, пожалуйста, всего одна ночь на новом месте, а какая метаморфоза!

– Дети, – продолжала Нина Андреевна, глядя, как я пытаюсь проснуться, – должны иметь перед глазами положительные примеры. Мой сын, например, стал полноценным членом общества только потому, что отец и я всегда учили его добру.

Ага, и поэтому он теперь сидит в Бутырке по обвинению в убийстве.

– Очень приятно, – продолжала вещать старуха, – что Мария оказалась благоразумной девочкой, сняла джинсы и переоделась. Если она еще согласится не ездить на мотоцикле, будет просто чудесно.

– Мусечка, – тихонько зашептала дочь, – она долго у нас проживет, эта зануда эфиопская?

– Совершенно справедливо, – поддакнула Римма Борисовна, – пока мы здесь, попробуем помочь Даше. Аркашенька, что же ты не ешь геркулесовую кашу? Специально велели вашей кухарке сварить на воде, страшно полезно для печени и желудка. Никаких проблем со стулом!

Кеша уставился на ненавистную кашу. Последний раз сей гадкий продукт побывал у него во рту лет в пять! Зайка хихикнула.

– К сожалению, у Кеши аллергия на овес, – сообщила я радостно.

Сын с благодарностью глянул на меня.

– Скажите, какая неприятность, – всплеснула руками Римма Борисовна. – А у Машеньки?

– Тоже, – констатировала я, глядя, как Маруська размазывает ложкой овсянку по тарелке, пытаясь создать видимость ее поедания.

Избавившись от ненавистной каши, домашние повеселели.

– Кстати, что-то случилось с желудком у Банди. Он плохо покакал, очень жидко.

Стараясь сохранить серьезность, я вылезла из-за стола.

– Обед в два, – заявили в унисон старухи.

– У меня занятие в академии, – быстро нашлась Маруся.

– Не успею приехать, занят в консультации, – развел руками Кеша.

– Очень сложный перевод на лето задали, – вздохнула Зайка, – просижу весь день в библиотеке.

Гарпии уставились на меня. Все мало-мальски приличные поводы уже разобрали, пришлось сказать правду:

– Поеду в Бутырку передавать Максу вещи.

Римма Борисовна ойкнула, молчавший все время Гера с любопытством глянул на меня. Нина Андреевна покраснела, но удар выдержала мастерски.

– Часы не забудь! – крикнула она мне вслед.

Я выкатила «Вольво» и взглянула на циферблат – начало девятого.