В когтях у сказки

 – О! Мои духи!

Горничная упала на колени и ткнулась головой в пол.

– Не губите меня, случайно разбила флакон, не заметила его на умывальнике.

Я бросилась поднимать ее.

– Встаньте немедленно!

Но Галина вцепилась руками в ножку консоли, на которой лежали махровые полотенца.

– Нет, буду так стоять, пока прощения не вымолю. Христа ради, не жалуйтесь хозяйке! У меня дочка больная, мужа нет, родителей тоже, одна на своих плечах девочку-инвалида тяну. В Тамбовске работу не найти, мне несказанно повезло, что я к Марине Ивановне устроилась.

Уволит она меня – подохнем обе с голоду, лекарства для Вари дорогие, она без них не жилица.

Я присела около горничной на корточки.

– Что случилось? Почему вы в истерику впали?

Галина оторвала голову от пола, выпрямилась и шмыгнула носом.

– Неужто не понимаете?

– Нет, – честно ответила я.

– Духи ваши грохнула, – простонала прислуга.

– Соберите аккуратно осколки флакона, – попросила я. – Не хочу пораниться, когда встану босиком на плитку. И впредь будьте внимательней.

Вот и все.

– Не сообщите Лавровой о моем проступке? – прошептала Галина.

– Зачем? – удивилась я. – Пузырек разбился, от кляузы он целым не станет. В некотором роде я сама виновата – не следовало оставлять флакон на рукомойнике, надо было убрать в шкафчик.

– Парфюм дорогой, – прошептала горничная.

– Наверное, – пожала я плечами. – Точную цену не знаю, мне его Степан презентовал.

Галина схватилась за голову.

– Ой, ой, ой! Я раскокала подарок вашего мужа, нет мне прощения!

– Успокойтесь, – попросила я, – Дмитриев просто мой приятель.

Происшествие пустяковое, давайте его забудем. Спасибо за полотенца, сделайте одолжение, займитесь своими делами. Мне тоже пора за работу.

Горничная принялась шмыгать носом.

– Я переживаю, мучаюсь из-за своей неловкости, голова прям заболела.

Я выпрямилась.

– Уважаемая Галина, вы разбили мои духи, я не злюсь, не собираюсь жаловаться, но утешать вас у меня времени нет.

Горничная оперлась о раковину, начала подниматься, но ее пальцы соскользнули с белого фаянса.

Чтобы не потерять равновесие, она замахала руками, задела мою открытую косметичку, стоящую на полке. Та свалилась на пол, из нее вылетели стеклянный дозатор с тональным кремом, палетка теней, жидкие румяна в пузырьке, пудренница, губная помада, тушь…

Галина закрыла лицо ладонями и зарыдала.

Я уставилась на пол. «О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями».

– Мне конец! – зарыдала неловкая баба.