В когтях у сказки

Вилка, включи мозг!

Я зевнула. Ладно, попробуем еще раз. «От страсти раздирая на груди шелковую рубашку, купленную в Париже…» Эй, эй, помни про отечественного производителя. «От страсти раздирая на груди шелковую рубашку, купленную в бутике…» Нет! Мои читатели простые люди, им бы от аванса до получки дотянуть, какие еще бутики.

Минут через пять я снова перечитала начало повести. «От страсти раздирая на груди рубашку, купленную в магазине «Все за пятьдесят рублей», и благоухая одеколоном «Петя и три медведя», он подошел ко мне, длинноногой блондинке семнадцати лет без признаков целлюлита, лежащей на пледе, который связала мне в подарок любимая бабушка, расстеленном на кухне, где стояли бутылка лимонада «Мальвина» и тарелка с нарезкой докторской колбасы, произведенной на ферме в деревне Уборы».

Что ж, неплохо, все правильно. Только название села надо убрать, а то меня обвинят в продакт-плейсменте, газеты напишут, что фермер заплатил Виоловой десять миллионов долларов за рекламу его предприятия.

За спиной раздался выстрел. Я подпрыгнула на стуле и живо юркнула под стол.

– Простите, пожалуйста, – заныл женский голос, – не хотела вас напугать.

Я осторожно высунулась из укрытия и увидела горничную Галину, державшую в руках стопку полотенец.

– Извините меня, – бубнила она, – я колотила в дверь, колотила, никто не открыл. Подумала, что вы купаться ушли, хотела вам свеженькие повесить. Ой, как неудобно получилось! Вы аж под стол залезли от страха.

– Не слышала стука, – прокряхтела я, выбираясь из-под стола.

 – И, кстати, я ничего не боюсь, просто уронила ручку и полезла ее достать. А кто стрелял?

– К нам с оружием нельзя, – сообщила Галина, – вам показалось. Может, это в телевизоре?

– Он выключен, – заметила я. – Был такой резкий короткий звук – бах!

– Не слышала, – удивилась тетка. – Возможно, с улицы донеслось. Все-все, я ухожу, прошу у вас прощения за свое вторжение. Приду позднее.

– Положите полотенца куда надо, – сказала я.

– Правда? Можно? – обрадовалась Галина.

 – Спасибо вам невероятнейшее!

Горничная поспешила в санузел, а я опять села к столу.

Но не успела ничего написать, потому что вновь услышала резкий звук. На сей раз это был звон. Я встала и пошла в ванную, почувствовала резкий запах моих любимых духов, затем услышала тихий плач и лепет:

– Господи, что теперь будет? Боженька, спаси!

– Галина, вы в порядке? – спросила я, заглядывая в просторное помещение с громадной джакузи.