Пряник с черной икрой

Мать после операции резко изменила режим питания, бросила курить, стала заниматься фитнесом, медитацией, похудела, привела в норму давление. И у нее не было депрессивных мыслей. Она строила долгосрочные планы, смерть в них не значилась, самоубийство никак в них не вписывается.

Макс немного помолчал.

– Предлагаю такой вариант. Сейчас я вызываю Фокина, уже упоминал о нем. Олег Михайлович займется этим делом. Из его команды утечки не будет, он собрал сотрудников, которые умеют держать язык за зубами. В целях конспирации можно сделать вид, что обман удался и все поверили в суицид Надежды.

– Господин Вульф, – заговорил Каменев, пока мы шли по лестнице, – я начинал как издатель комиксов. Но они успеха не имели. Потом создал журнал, нечто вроде программы «Время», где сообщалось об основных событиях прошедшей недели, были комментарии политиков, экономистов. Наш народ любит почесать языки на тему мирового кризиса и всякого такого, поэтому я не сомневался, что серьезный печатный орган окажется рейтинговым.

Макс открыл нашу квартиру.

– И как?

Гость тщательно вытер ботинки о коврик.

– Полный провал. Это был не самый приятный период в моей биографии, большая потеря денег. И, как назло, в тот момент заболела одна моя собака. Я повез ее в ветклинику, сижу в очереди и слышу, как две медсестры судачат на тему одной популярной актрисы, которая только что у них скандал затеяла. Красивое, мол, такое выяснение отношений случилось.

– У вас получилось, – отметила я, ставя перед ним чашку с кофе.

– Да, – согласился Сергей Петрович. – А почему? Я создал разветвленную сеть информаторов, плачу каждому, кто расскажет нечто горячее. Поэтому…

– Вы не доверяете полиции, так как среди тех, кто получает от вас деньги, есть и люди в форме, – предположила я.

– В точку! – кивнул Каменев.

Макс взял телефон.

– Фокин порядочный человек, я за него ручаюсь.

Я села к столу.

– Если вы уверены, что Надежда Владимировна не могла покончить с собой, значит, ее отравили.

– Логичный вывод, – хмыкнул гость.

Я решила не обращать внимания на его сарказм.

– Думаю, Реутова реально оценивала опасность своего ремесла и не открывала дверь посторонним.

Сергей Петрович пододвинул к себе сахарницу.