Последняя гастроль госпожи Удачи

 – Он из кого? Норка? Соболь?

– Le chien en peluche, – с самым серьезным видом ответила Маша.

Маневин заморгал.

– Лешьен ен пелюш?

Я постаралась не рассмеяться. Муж отлично владеет французским, читает на этом языке научные книги. Но с произношением у него беда.

– Не слышал о таком животном, – продолжал мой профессор. – Хотя… в переводе с французского это собака из плюша. Погодите! У меня в руках искусственная доха. Даша, это правда?

– Я ношу только имитацию, – пояснила я.

– У нас в доме нет настоящего меха? – возмутился Феликс.

– Можно расстелить на сиденье Афину, – посоветовала я, – Манюня сядет на нее. И шкура натуральная, и подогрев естественный.

– Нет, нет, Афина начнет шевелиться, девочка упадет и родит в машине, – перепугался Маневин.

Дегтярев и Юра, которые одновременно бегали вокруг стола в разных направлениях, столкнулись, замерли, потом хором сказали:

– Родит в машине? Не надо!

– Стоп, – скомандовала Маша и хлопнула в ладоши.

В ту же секунду погас свет.

– Что случилось? – обморочным голосом осведомился Юра.

– Пробки выбило, – предположил Маневин.

По комнате заметался узкий луч.

– Сейчас проверю щиток, – сказал Женя.

– Где ты взял фонарик? – закричал Дегтярев. – Дай его мне немедленно!

– В телефоне, – пояснил Коробко, – у вас он тоже есть.

– Сотовый, куда я его положил? – спросил полковник.

– Кто видел мой мобильный? – присоединился к Дегтяреву Юра.

– Дашуля, куда подевалась трубка? – осведомился Феликс.

– Чья? – уточнила я.

– Моя.

– Понятия не имею, – вздохнула я.

Мужчины передвигались по комнате, натыкаясь на стулья, потом раздался лай Афины.

– Прости, дорогая, не хотел наступить на тебя, – извинился Маневин, и через секунду послышался глухой удар.

– Маша! – завопили Феликс и Юра. – Что с тобой?

– Ничего, – спокойно ответила Манюня, – сижу себе тихо. Дегтярев споткнулся о Хуча и упал. Хорошо, что мопса не раздавил.

Люстра вспыхнула.

– Перестаньте носиться, – потребовала Маруся.

– Но ты сказала про схватки, – напомнил Юра.

– Я ошиблась, – пояснила Маша.

По комнате пролетел общий выдох.

– Слава Богу, пронесло, – истово перекрестился Дегтярев, который никогда не был воцерковленным человеком.

– Пока! – уточнила Маруся. – Но мне вот-вот надо в роддом ехать. И что я сейчас увидела? Родные мечутся как больные куры. Ничего найти не могут. Впали в истерику. Значит так. Вот списки. Каждому свой. Выучите наизусть.