Последняя гастроль госпожи Удачи

Мужчины разом вскочили.

– Что делать? – побледнел Юра.

– Беги заводить машину, – нервно посоветовал Маневин.

– Да, да, да, – забормотал муж Манюни. – Где она?

– Во дворе под навесом, – подсказала я.

Юра кинулся в прихожую. Феликс схватил плед с кресла и накрыл Марусю с головой.

– Эй, зачем ты меня укутал? – спросила Маша.

– Чтобы не простудилась, – объяснил профессор.

– Еда! – завопил полковник. – Скорей! Соберите ей с собой! Бутерброды с мясом! Жареную картошку! Бананы.

Я повернулась к полковнику.

– Перекус точно не понадобится.

– Роды длятся долго, – накинулся на меня Александр Михайлович, – у девочки голодные судороги начнутся.

– Навряд ли, – вздохнула я.

– Не могу найти ключи, – заорал Юра. – Кто их взял?

– Сок! Ей нужна выжимка из гранатов, – завопил толстяк и вылетел в холл. – Не уезжайте в роддом, Маша, останови схватки, я в супермаркет. Скоро вернусь.

– Ключи! Где ключи? – впал в истерику Юра. – Ключи, ключи…

– Надо постелить на сиденье мех! – подпрыгнул Маневин.

– Потому что не существовало роддомов и никаких нагревательных приборов, кроме печей, – объяснила я, – в бане легче вскипятить воду в ведре.

– Ключи! Ключи! – твердил Юра, бегая по кухне и зачем-то заглядывая в кружки на полке.

– Ключи! Ключи! – вторил ему Дегтярев.

– Ты же хотел поехать в супермаркет, – хихикнула я. – Передумал? Решил помочь Юре?

Александр Михайлович на секунду перестал вопить.

– Зачем мне ему помогать?

– Из человеколюбия, ты ищешь ключи Юры, – объяснила я.

– Еще чего, – фыркнул толстяк, – свою связку найти не могу.

– Это чья шкура? – воскликнул Маневин, подсовывая мне под нос шубу из синтетической собаки.

– Моя! – воскликнула я. – Очень удобная и красивая.

– Мусик, какой ужас, – захихикала Манюня, – с тебя сняли шкуру и сшили кацавейку?

– Я имела в виду, что манто принадлежит мне, – пояснила я.

– Феликс задал странный вопрос.

Евгений высунулся из кухни.

– Машенька, я такую жуть даже за миллион фунтов стерлингов не надену. Не к лицу мужчине такой наряд.

Александр Михайлович никак не отреагировал на слова Маруси, он носился по комнате в поиске ключей.

– Мех красивый, – восхитился Маневин.